Но слова Андрея оказываются пророческими… Хотя бы и временно заткнув пулеметные расчеты плотным прицельным огнем, сосредоточенным именно на громоздких «максимах» (короткие очереди последних вынужденно выбивали залегших османов по одному), турки поднялись на рывок прямо на моих глазах:

– Жорж, помоги Степану отойти на фельдшерский пункт, Андрей, готовь ручные бомбы!

Стимпанковские РГ-12, имеющие несколько футуристический внешний вид, мы получили еще вчера, по две штуки на брата. Запалы также вставили заранее; и к слову, вставляются они действительно весьма муторно, или, как говорят местные, «мешкотно»… Так вот, мои эргэшки сейчас покоятся в специально вырубленной под гранаты выемке во внешней стенке ячейки – деревянными ручками кверху, крышкой цинковых цилиндров на снегу.

Но время их пока еще не пришло…

– Стреляй, Андрюха, стреляй!

У товарища как назло, заел затвор, и теперь уже я один спешно опустошаю магазин трехлинейки, судорожно расстреливая его по бегущим в рост османам… Вновь заговорили пулеметы, в очередной раз прижимая турок к земле длинными очередями – большинство наших расчетов, оборудовав запасные позиции, вовремя перенесли «максим» и продолжили бой.

Сразу на нескольких участках расчетам станкачей удалось сорвать атаку османов, но увы, не на нашем…

Расстреляв очередной магазин, я ныряю на дно окопа; пусть сейчас вражеские пули летят и не прицельно – но пуля, как известно, «дура». Да к тому же расстояние до врага сократилось уже до пятидесяти метров. Так что и беглый огонь на бегу, когда стрелок останавливается всего на пару секунд, чтобы вскинуть винтовку к плечу и шмальнуть хотя бы в сторону окопов, – и этот огонь уже довольно опасен…

– Андрей, оставь ты винтарь в покое! Они уже практически на бросок бомбы подошли! Если снова прижмем к земле, тогда и из трехлинейки постреляешь, а если нет, то отходим к основной траншее с наганами!

Разговариваю я с соратником, одновременно с тем уже сдвигая предохранительные флажки на корпусах обеих гранат.

После чего, сдернув с ручки первой также и предохранительное кольцо, освободившее рычаг (а чем еще может являться металлическая вставка в рукояти?!), я на секунду приподнимаюсь над бруствером, при этом отведя правую руку с зажатой в ней эргэшкой до упора назад… И резко, со всей возможной силой швыряю гранату вперед и вверх!

Бросок вышел удачным – «ручная бомба» весом свыше килограмма пролетела немногим более тридцати метров, упав уже перед самой атакующей цепью.