Спустя две секунды после падения эргэшка хлопнула перед успевшими броситься на снег турками, разбрасывая в сторону осколки и частицы цинкового корпуса, неожиданно срезав бегущего метрах в двадцати правее османа!

Прикинув, что время горения запала составляет что-то около четырех секунд (практически как у привычной и милой сердцу «лимонки» с УЗРГ, где оно колеблется примерно от трех до четырех секунд), вторую «бомбу» я решил бросать с задержкой во времени. Сдернув кольцо, я отпустил рычаг на ручке, отведя гранату на вытянутой руке за спину, и быстрой скороговоркой произнес про себя «двадцать два, двадцать два», после чего метнул вторую эргэшку! Пролетев метров двадцать пять, та, однако, взорвалась не в воздухе, над головами османов, а уже у самой земли… Но все равно эффект впечатляет: отброшенные фугасным действием бомбы, на землю упали три турка.

А еще пятерых бегущих цепью солдат достали осколки, куски рукоятки и цинкового корпуса!

Однако даже столь успешное применение ручной бомбы не остановило продвижение османов к нашей ячейке…

– Андрей, чего спишь?! Бросай!!!

Соратник завозился с предохранительным кольцом на ручке.

Приглядевшись, я заметил, что пальцы у него дрожат крупной дрожью то ли от перевозбуждения, то ли от страха перед приближающимся врагом, то ли от ужаса перед использованием самой гранаты… И такое бывает – и, кстати, нередко.

Вскрикнув от боли в сорванном ногте, «балагур» наконец-то сдернул кольцо с ручки РГ‐12 и неумело метнул ее вперед всего на десять метров; кажется, граната просто выскользнула у него из пальцев при броске! Хорошо хоть, ни при замахе…

Я кинулся к товарищу и буквально сшиб его корпусом, прижимая ко дну окопа.

Две секунды спустя хлопнул близкий разрыв эргэшки, поднявшей в воздух фонтан снега; что-то чувствительно ударило в бруствер… Но я за это время уже успел подхватить вторую бомбу Андрея и, сорвав с нее предохранительное кольцо, начал обратный отчет:

– Двадцать два, двадцать два… Подавитесь!!!

Последняя наша граната все-таки взорвалась над головами османов бризантным снарядом, послышались крики боли сразу нескольких раненых… Но вырвавшихся вперед турецких солдат осколки эргэшки уже не зацепили – и те приблизились едва ли не на десяток метров!

– Все, Андрюха – наган к бою, отходим!

Я первым попятился спиной вперед по ходу сообщения, одновременно с тем открыв беглый огонь из револьвера.

Целиться, тщательно сводя мушку с целиком, времени нет совершенно, но, имея определенный навык стрельбы из табельного офицерского оружия, я бью все же довольно точно.