Проглотив кое-как на ужин легкий бульон в надежде, что он поможет желудку восстановится, не чувствую никаких сдвигов, а после полуночи вновь бегу в ванную, чем безусловно пугаю свою соседку.

Мила присаживается рядом со мной на пушистый желтый ковер, который мы покупали вместе полгода назад. Она протягивает бумажное полотенце, когда я обессиленно откидываюсь спиной на стену, закончив выворачиваться наизнанку.

– Когда у тебя были критические дни в последний раз? – спрашивает Мила, заставляя меня резко распахнуть глаза и уставиться на нее, как на умалишенную.

– Нет-нет.

Я же… Я же на таблетках, – произношу, чувствуя, как дрожит голос.

Обхватываю голову руками, пытаясь вспомнить. Бред. Этого не может быть.

– Больше месяца назад.

– Насколько больше? Когда должны были начаться по циклу?

– Мила, брось… Я же принимаю…

– Уже ведь нет. Когда закончилась последняя упаковка?

– Неделю назад, – словно в прострации отвечаю я.

– Нет, – жар волнения опаляет тело.

Мила встает, роется в аптечке, стоящей на стиральной машинке, и возвращается ко мне с тестом на беременность в руках.

– Ты не шутишь? – недоверчиво смотрю на эту странную штуку.

– Просто сделай. На всякий случай. Знаешь, как использовать?

– Не такая уж я и тупая, – ворчу я, забирая упаковку с тестом.

– Умница. Я подожду снаружи, – произносит Мила и, чмокнув меня в макушку, уходит. – Удачи! – кричит из-за двери.

Какая, к черту, удача? Я не могу быть беременна, потому что… Просто не могу. Таблетки же очень надежный способ, по крайней мере, так говорят.

Выполнив все условия по пунктам с обратной стороны упаковки, наблюдаю, как рядом с первой красной полосочкой появляется вторая, и забываю, как дышать.

Моргаю, отворачиваюсь, даже умываюсь холодной водой, но видение не уходит. Тест положительный.

– Ник! – кричит соседка, дергая ручку. – Картофелина, открывай! Уже должно быть…

Она замолкает, и я тоже молчу, уставившись на волшебную палочку в руках, которая только что перевернула мою жизнь.

– О, Боже, мой, – доносится тихий голос подруги, а затем снова стук в дверь. – Ника! Ника, не молчи!

В состоянии шоковой заморозки всех эмоций и чувств отпираю дверь и тупо смотрю на Милу, которая, тут же выхватив тест из моих рук, разглядывает его.

– Ну, это еще ничего не значит. Нужно сделать как минимум три и желательно утром, а потом… – она осекается, видя слезы на моем лице, и тут же заключает в объятия. – Ника, не переживай. Мы справимся. Обязательно. Все будет хорошо, вот увидишь. А сейчас тебе лучше поспать. Как там в сказках? «Утро вечера мудренее».

Мила отводит меня обратно в спальню и помогает улечься, накрывая одеялом, а затем занимает свою половину. Все еще не могу прийти в себя, но пытаюсь абстрагироваться от внешнего мира и закрываю глаза.