А он: не впервой, справятся, только пусть поосторожней себя ведут. Тот, что на свидание с Козловым придет, не один может оказаться. И дело надо делать очень быстро: шлепнуть и сразу — на отрыв, потому что волчары те очень «крутые», промашки не простят.

Они слушали Юлина и удивлялись прозорливости Анжелы, столь точно спрогнозировавшей его поведение. Анжела сказала: «Доносительство сделалось его потребностью, одним из главных способов реализовать себя. Достаточно только более или менее ощутимого стимула или насилия даже в не очень значительной степени, чтобы Юлин заговорил.» И верно: Спортсмен сейчас вроде позабыл обо всем, для него главное — ничего не упустить, обо всем рассказать.

— Поехали они, значит, — продолжал Юлин. — Час проходит — не возвращаются. Я с ребятами сажусь в «тачку», на то место приезжаю, а там уже ментов полно, машина вверх тормашками лежит, Сергеева и Стрелка увезли. Народ там разный тасуется, говорят: в лепешку оба расшиблись, трупы точно. Я сразу к Мудрову. Он мне: завтра, мол, все выясним.

А назавтра получилось так, будто я во всем один виноват. Мудров вообще большой специалист всех, кроме себя, задним числом дураками делать.

«Типичная черта типичного советского начальника», — подумалось Клюеву.

— Вот, — Юлин теперь говорил зло, — и решил он Сергеева, который в реанимации лежал, убрать. Отравить, то есть.

— Но там же охрана могла быть, — осторожно заметил Клюев.

— Клал он на все охраны с прибором! — Юлин хохотнул совершенно по-мефистофельски. — У него все менты в заднем кармане штанов. А уж персонал той больницы, как, наверное, и всех других — вообще в мотне. Он мне пузырек с какой-то хреновиной дал и велел разыскать одну бабу в той больнице.

— Сейчас вспомню... Токмакова ее фамилия. Медсестра она. Я, значит, эту Токмакову разыскал, пузырек передал, она его взяла, словно так и надо, словно я яблок передал или соку — и с концами, нету Сергеева. «Отработанный материал» — так Мудров говорил в подобных случаях. Я для него сейчас тоже «отработанный материал».

— А не лучше ли тебе будет сейчас исчезнуть из города?

— Хм, идея не плохая, — усмехнулся Юлин. — Только куда же я денусь? Россия, она, конечно, большая, только у Мудрова руки тоже длинные — я, наверное, и догадываться даже не могу, насколько они длинные.

— Ладно. Давай сделаем так: ты скажешь Мудрову, что срочно должен уехать, допустим в село какое-нибудь поближе к границе с Украиной. Могут же у тебя дела какие-то оказаться там.

— Хм, — покрутил головой Юлин. — Они же мне из города выехать не дадут в этом случае. Подумают, что я точно заподозрил что-то.

— А что же ты мог заподозрить? Ты прикинь только, в какой секретной обстановке этот разговор происходил.