Причем, ты сразу должен признать, что наша информация имеет очень высокую цену — для тебя. Ты лучше меня знаешь, что в ваших кругах партнеры особой щепетильности не проявляют. Ты вспомни, как недавно Большой Боб взорвался. В белое облачко в момент превратился. А он ведь наверняка «покруче» тебя был. Что значил бы ты без «крыши» — в «Комсомолке» статью про себя читал? Мало бы ты значил без «крыши», Спортсмен. Ты хочешь знать, с кем твой шеф беседовал, решая твою судьбу? С прокурором области, Игорек. А теперь прикинь, сколько у тебя шансов уцелеть оставалось бы, если бы мы тебя не предупредили.

— У меня их и сейчас почти что нуль, — широкие плечи Юлина безвольно опустились, мускулистые тяжелые руки повисли, словно неживые.

— Не надо преуменьшать значимость нашей информации, Спортсмен, — тон черноусого звучал ультимативно. — А шансы у тебя все же есть. И они могут возрасти — при нашем участии. Для этого требуется только одно условие — твоя максимальная откровенность.

— Моя максимальная откровенность... — повторил Юлин. Где-то он уже слышал эти слова? Ах, да, начальник оперчасти ИТУ говорил так или почти так. Смысл в любом случае одинаковый — его опять прижали, приперли, у него опять нет выхода, кроме как «колоться», «стучать». Впрочем, другой выход у него был и тогда — петля, и сейчас остается — пуля в башку.

— Да, максимальная откровенность. Для начала тебе надо поднапрячь свою память и восстановить события второй половины дня тридцать первого мая. Я тебе напомню: Панков и Сергеев. Меткий стрелок Панков и не слишком умелый водитель Сергеев. Как вы столь быстро успели отреагировать тогда? Ведь со времени звонка Козлову до его смерти прошло приблизительно два с половиной часа. Как вы сумели сориентироваться?

— Кто — мы? — вопросом на вопрос ответил Юлин. — Что касается меня, то мне ни в чем ориентироваться не пришлось. Разве что Панкова по-быстрому разыскать. Мне позвонил Мудров и приказал, срочно разыскать Стрелка, то есть Панкова...

— Вот как? — прервал его черноусый. — Значит, его Стрелком звали? Это ведь не напрасно, правда? И много он успел настрелять?

— За свою жизнь достаточно, — уклончиво ответил Юлин.

— Я не про Афган спрашиваю, — уточнил черноусый. — Нам кое-что известно про Панкова: и про то, что он мастер спорта по стрельбе, и что в Афгане воевал, и что фарцовкой промышлял, за что его из сборной России поперли, и... Словом, нас вот что интересует: здесь, дома, у Стрелка «мокрухи» были? Ты ведь не для протокола сознаешься, да и Стрелку теперь все абсолютно фиолетово. Ответ он будет давать разве что следователям на том свете, если они там есть.

— Одна «мокруха» точно была, — хмуро ответил Юлин. — При мне. То есть, с тех пор, как я его знаю. Прошлой осенью убийство Маркаряна было — так это его работа.