Да, дело Маркаряна было достаточно громким, о нем многие помнили. Крупный преступный «авторитет», стоявший во главе отряда боевиков, насчитывающего, по слухам, до полусотни «стволов». Когда Маркаряна убили, то поговаривали, будто это дело рук его земляков, кавказцев. Маркарян якобы не захотел подчиняться тамошнему руководству, откололся. Даже в газетных публикациях эта версия проскальзывала.

— Но ведь Маркаряна Панков убил наверняка не потому, что Маркарян ему лично очень уж не нравился. Кто-то должен был Панкова очень попросить или приказать ему, так?

— И попросили, и приказали, — криво усмехнулся Юлин. — В общем, у меня Панков появился прошлым летом. Его Мудров вроде как отбраковал. Ну, у Мудрова имеется что-то типа гвардии. На личную охрану похоже, но только с виду. Мудров не так уж часто с охраной ходит или ездит. У него один сопровождающий всегда — Геннадий Трофимович.

— Орлов? — уточнил черноусый.

— Да, — кивнул Юлин, нисколько уже не удивляясь осведомленности незнакомца. — Мне кажется, что Мудров через этого Трофимыча — так он его обычно называет — и руководит «гвардией». Панков в «гвардии» не удержался — от наркомана и проку не очень много, а серьезное дело, особенно, если «раскалывать» будут, он в два счета завалить может. Но стрелять Панков не разучился — это у него вроде как в рефлекс уже переросло. Под кайфом у него даже лучше получалось.

Вот, значит, в тот день Мудров и звонит мне: Срочно, мол, Стрелка разыщи и ко мне с ним. Стрелка долго искать не пришлось — дело-то к вечеру шло, он у себя дома, как обычно, на взводе, то есть, порядком «обсаженный». Хватаю Стрелка в охапку, привожу к Мудрову вместе с Сергеевым — потому что Мудров предупредил: водилу еще классного надо, вдруг отрываться придется. А шеф сразу дает фотокарточку: «Вот, мол, этот тип сегодня в семь вечера на свиданку придет с одним волчиной, так тебе, Стрелок, надо в первую очередь шлепнуть того, что на фото, а потом, если получится, и того, что с ним на встречу придет.» Стрелок Мудрову и говорит: убери, мол, свою фотокарточку, я этого мужика знаю, это Тольки Верютина дружок. И непонятно, то ли он собирался от этого дела отказаться, то есть, приказа шефа ослушаться, то ли что еще, потому как буркалы у него совсем бешеные. Мудров ему и говорит: вот, из-за этого дружка Верютин и вынужден теперь скрываться, этот дружок из тех, знаешь ли, про которых говорят, что они на «зоне» твои последние портянки сожрать готовы. Ну, Стрелок только плечами пожал, а глаза у него уже вот такие. Ясное дело, ему хоть дружка Верютина, хоть собственного брата шлепнуть прикажи — одно и то же. Мог Мудров им управлять.

Но я Мудрову осторожно так сказал тогда: может быть, подкрепление какое, еще кого-нибудь с Панковым да Сергеевым послать.