— Ты хоть раз видел «тачку» Орлова?

— Не приходилось, — ответил Спортсмен.

— Понятно. То-то он так в наглянку у тебя на хвосте висит.

— Да я уже вычислил его, — сказал Спортсмен успокаивающе.

— Тогда все в порядке. Через десять километров — конечный пункт.

— Сам не маленький. Я еще дорожные указатели читать не разучился, — нервно ответил Юлин.

— Ну-ну, расслабься, Спортсмен. Помни, что мы с тобой.

«Вольво» свернул с шоссе и, поднимая тучи плотной пыли, поехал по дороге, идущей за окраиной села.

Над степью висело колеблющееся марево. Дружно взошедшая после обильных дождей кукуруза сейчас как-то сникла и производила впечатление самое унылое. Не только всходы кукурузы, но и все вокруг просило влаги.

А в полукилометре впереди влаги хватало — словно гигантский лист отполированного металла, блестел пруд.

Водоем был большой — метров двести в длину и метров шестьдесят в ширину. Похоже, он являлся здесь едва ли не единственным поставщиком воды для орошения полей — ослепительно белое в лучах дневного солнца здание насосной станции притулилось на берегу, у пологого склона холма.

Там, неподалеку от здания насосной станции и разместился «цивилизованный» пляж, то есть, сюда когда-то привезли песок и насыпали его достаточно толстым слоем на берег. Песок давал возможность войти в воду с относительным комфортом, не рискуя на каждом шагу загнать в босую ступню колючку, которых здесь было штук по десять на квадратный сантиметр, и не опасаясь наступить на острый камешек, которыми в изобилии был усеян берег.

Естественно, Юлин поехал в сторону насосной станции. Он поставил автомобиль на бугорке, заглушил двигатель и услышал в приемнике:

— Клюнуло, Спортсмен. Твой друг сейчас в лесу на противоположном берегу. Но ты не бойся, мы его контролируем.

То ли от этого сообщения, то ли от палящего зноя Юлина словно электрическим током пронзило, от макушки до пят.

Орлов, оставив машину прямо на дороге, огибающей окраину леса, поспешно выхватил из-под сиденья продолговатый предмет в кожаном чехле, захлопнул дверцу и окунулся в жаркий, пропитанный запахами трав воздух. К жаре Орлов был привычен, жара ему даже нравилась, хотя и потел он изрядно.

Жара ощущалась еще и под сенью леса, росшего по одной стороне пруда. Лес спускался к самой воде, крайние деревья опускали по невысокому обрывчику свои корни на воду.

Быстро оглядевшись, Орлов понял, что ему невиданно, просто сказочно повезло: на этом берегу никого не было, только далеко справа, метрах в ста, не ближе, торчал какой-то рыболов на надувной лодке из черной резины.

А объект — вот он, напротив, невооруженным глазом вполне различим. Вот он спускается по бережку, смотрит в сторону каких-то девиц, подставивших молодые ягодицы под щедрые лучи.