Я лишь разомкнула губы, палец нырнул внутрь, но не отстранился, когда я невольно слизнула с него крем. Наоборот, он подался еще глубже, вынуждая меня посасывать.

— Не закрывай глаза, смотри на меня.

Не понимаю, что такого в подобной пошлости, но почему-то начинает возбуждать. Или меня возбуждало его дыхание совсем рядом с моей щекой.

— Хорошая девочка… Карина, ты умеешь делать минет?

Я вмиг застыла, а потом и повернула голову, выпуская палец изо рта. Это на такие желания подтолкнуло его мое действие? Я не то чтобы не умела, а вообще никогда не пробовала и не собиралась.

Не осуждала женщин, которые подобным занимаются, даже мысли такой не возникало, но не понимала в таких ласках смысла — ну, разве что для мужчины. А женщина не получает ничего, но притом вынуждена преодолевать брезгливость.

Вот только моего ответа он не дождался. Сдернул со стула и надавил на плечи. Удерживая меня одной рукой, быстро расстегнул ширинку, выпуская полувозбужденный член. Сам же ладонью прошелся вдоль, возбуждая себя сильнее.

— Открой рот, — повторил, как недавно, но сдавленнее.

Я же умоляюще посмотрела на него снизу вверх.

— Карина, тебе противно? — его голос прозвучал неожиданно мягко. — Или ты просто пока не готова?

— Скорее второе… — я попыталась ответить максимально честно.

— Тогда открывай рот, — чуть резче произнес он и с силой надавил мне пальцами на скулы.

Я впустила и тут же зажмурилась от двояких ощущений. Мне было больше неприятно, особенно ощущать языком наливающийся член и проступающую на головке смазку со странным привкусом. Александр Дмитриевич не дал мне времени на привыкание, а задвигался внутри, довольно резко подаваясь вперед.

Ладонь его переместилась мне на горло, поглаживая сверху вниз и обратно, как если бы он хотел, чтобы я вытянулась вверх.

— Расслабься, Карина. И открой глаза — смотри, что ты делаешь. Ничего страшного не происходит, ты просто сосешь мой член.

О, последней фразой он вряд ли собирался меня именно успокоить. Напротив, добавил пошлости в ощущения. Он подался еще глубже, почти до горла. Не дал мне опомниться, сдал обратно, после чего короткие толчки стали ритмичными. Член во рту окаменел — само ощущение его растущего возбуждения вызывало томление внизу.

Но этого томления было недостаточно, я просто отражала его удовольствие собственным, но не в полной мере. А еще не могла отвлечься от того, что он делает. Точнее, что делаю я.

— Руки убери, — попросил тихо и повторил громче. — Руки, Карина!

Я теперь осознала, что вцепилась в его бедра и непроизвольно пытаюсь контролировать его движения. Защищаюсь уже непонятно от чего. Переместила пальцы ниже, но с очередным толчком снова взметнула их вверх.