Я сам получил к ней доступ только после того, как стал горным мастером. Могло ли случиться такое, что эта ветвь семьи Чоу просто забыла свои корни и не знает секретов жизни небесного зверя чунлуня? 

Пока я размышлял, лиса, как всегда, действовала. Мы стояли на скале, вытянувшейся в пустоту длинным узким языком дракона. Янли, ни капли не волнуясь, просто дернула завязки кошелька. А потом и вовсе перевернула и довольно бесцеремонно потрясла цянькунь в вытянутой над озером руке. Пару секунд ничего не происходило, но на третью из горловины мешочка с воплем-шипением вывалился молодой змей. И рухнул в темную воду, подняв фонтан брызг. 

Рык и шипение сменились растерянным бульканьем, а потом и вовсе стихли. Скала, на которую мы взобрались, очень удачно нависала над озером, открывая великолепный обзор, прозрачная вода и свет полной луны позволяли рассмотреть все до самого дна. 

Вот перепуганный и почти парализованный сменой обстановки чунлунь медленно опустился на дно до самых водорослей. Потом резко ожил, встрепенулся и невероятно грациозным движением отправил свое тело вперед. 

Он буквально летал по небольшому круглому водоему, струился в нем, перетекая, искрясь в облаке мельчайших пузырьков воздуха и лунного света, свивал засеребрившийся змеиный хвост кольцами и распрямлял его как пружину. Резвился. 

Тугие перетяжки старого облика почти сразу исчезли, шкура растянулась сама собой, высвобождая каналы ци, которые у небесных зверей расположены иначе, чем у людей. И в какой-то момент змей словно выскользнул сам из себя. Старая кожа снялась с длинного тела как шелковый носок и повисла в воде мерцающим облаком. Новая же чешуя победно зажглась радужными бликами. Змей взвился, выпрыгнул из озера и с ликующим шипящим хохотом рухнул обратно, окатив нас холодной водой. 

— Чудище. — Янли улыбнулась, вытирая довольное лицо. — Живой. В последний момент успели.

— Красиво… — согласился я. Даже отсюда было видно, что небесный зверь больше не пребывает в состоянии бешенства. Он доволен и здоров. Еще немного, и...

Последний прыжок лунного змея вынес тонкую хвостатую фигурку высоко над водной гладью. Так высоко, что потомок рода Чоу легко извернулся в воздухе, блеснув отросшим после линьки гребнем вдоль хребта, и приземлился на скалу — прямо напротив Янли. И вот тут нас ждало новое открытие. Змей плавно перетек в человеческий облик, и мальчик из рода Чоу внезапно оказался вовсе не мальчиком...

— Ух ты! — потрясенно выдохнула Янли, рассматривая весьма заметную женскую грудь и… хм. — Как интересно. У них и половое созревание на линьку завязано? Или они вообще до нее не знают, какого пола ребенок?

Серебристые глаза лунной змеи сфокусировались на лице моей жены, и я вдруг похолодел.