Вспомнил кое-что из того же бестиария!

— Ой, маму вашу хвостатую... — Кажется, Янли тоже заметила что-то неладное. А меня ударило осознанием, и в памяти всплыла еще одна глава трактата.

— Только этого не хватало! — почти рыкнул я, заслоняя собой Янли. 

И действительно. Юная Чоу, уже полностью вернувшая себе человеческий облик, нагая и прекрасная в своей хрупкой невинности, сделала шаг прямо к нам. 

— Первая смена облика чунлуня потому и считается священной, что впервые перелинявший змей всегда запечатляется на того, кто был рядом и помог! Именно это является причиной того, что людей под страхом смерти не пускали к змеиным водопадам!

— Отойди подальше. — Янли толкнула меня в грудь, не сводя напряженного взгляда с девушки. — Тебя ей точно не надо.

— А тебя? — рассердился я. — Ты вообще женщина! Но ее это сейчас не остановит!

— Какая досада... Может, опять в мешок?

— Бесполезно, — простонал я сквозь зубы, поскольку напряженный лунный взгляд уже прикипел к моей жене. — Она нас уже чует, да и мешочек почти разряжен… 

— Ой, да перестаньте вы ныть! — рявкнул вдруг задвинутый за наши спины А-Лей. Парнишка вывернулся у сестры из-под руки и рванул наперерез прыгнувшей к нам девчонке. — Оппа! Не торопись, мелкая. Моей сестре не нужна жена, а я... Погоди, ты чего? Сразу, что ли? М-м-м-м....

— Ну, братец, тебе жена точно рано или поздно пригодится, — на удивление спокойно констатировала Янли, когда мы убедились, что девушка-змея мальчишку вовсе не ест и даже не кусает, а всего лишь бесстыдно целует в губы. — Из хорошего рода опять же... почему бы нет, — с легким злорадством пожала лиса плечами, глядя в ошеломленные глаза А-Лея. Тот безуспешно трепыхался в буквально удушающих объятьях юной девы, которая, не обращая внимания на свидетелей, уже запустила руки ему под одежду. 

— Ну хватит, хватит. Отпусти его. Поцеловались — и довольно, остальное после свадьбы! — Я еще пару минут любовалась безобразием, а потом все же пришла брату на помощь. Правда, змейка попыталась протестующе пискнуть. Совершенно ошалевший А-Лей только и мог медленно моргать, а потом и вовсе попробовал притянуть девчонку обратно к себе. Получил от меня по рукам, потряс головой и, кажется, немного пришел в себя. И заметно опечалился, когда я стянула с него тунику, закутав в нее юную госпожу.

Теперь злорадно усмехался уже Юншен.

— Карма, — пояснил он, лучась каким-то садистским удовольствием. — Его насмешки над ближними не прошли даром! 

И почти шепотом добавил в ответ на мой вопросительный взгляд: 

— А еще он слишком любит вламываться без стука в чужую спальню… Пусть почувствует все на собственной шку… ай! За что опять?!

— Я на тебя голой целоваться не кидалась! 

— Да, ты сразу лезла в штаны при свидетелях...