Граф наконец протолкался вперед и, осознав, что происходит, закричал:

— Отпусти его! Прыгай! Тебя унесет! Но Калиста продолжала держаться за борт ярко-красной гондолы, крепко вцепившись в него обеими руками. Она поднялась уже футов на тридцать — сорок над головами толпы, ее пышные юбки развевались на ветру, а ноги покачивались, словно у куклы.

Граф застыл на месте, не в силах ни вздохнуть, ни крикнуть, и вся многотысячная толпа тоже затаила дыхание; тишина повисла над площадкой. В эту минуту над краем гондолы показалась голова мужчины, затем его плечи, и две сильные руки сжали запястья девушки.

Однако опасность, что она может упасть, все еще сохранялась, пока не появился второй мужчина, и оба они, подняв Калисту над бортом, не втянули ее внутрь гондолы.

Толпа разом вскрикнула.

Это был крик облегчения, с души у всех точно свалилась огромная тяжесть; напряжение, в котором они находились все это время, опасаясь за жизнь девушки, спало.

Шар был уже над верхушками деревьев и продолжал быстро подниматься, устремляясь в чистую синеву неба.

Граф следил за ним, закинув голову, ощущая свою полную беспомощность; в голове у него не было ни одной мысли, и он не мог представить себе, что делать дальше.

Он знал только одно — Калисту уносит все дальше от него, она снова исчезает, словно уходит из этого мира вообще.

— Неплохой способ прокатиться бесплатно! — засмеялся какой-то мужчина, стоявший рядом с ним.

— Через часик-другой ей будет холодновато! — заметил его сосед. — Они говорили, что прибудут во Францию не раньше, чем через шестнадцать часов!

Граф в последний раз взглянул на небо. Теперь шар казался всего лишь маленькой точкой в отдалении, и толпа начала расходиться в поисках новых забав и развлечений.

Граф пошел к помосту, где его ожидал лорд Пальмерстон.

— Ну вот наконец, и вы Хелстон! — воскликнул тот.

Граф понял, что с этой стороны никому не было видно, что произошло при подъеме воздушного шара.

— Думаю, вы собираетесь все же попасть домой? — продолжал он. — Я-то уж точно теперь опоздаю на свой вечерний прием. У меня сегодня к обеду гости.

Экипаж лорда Пальмерстона ждал их, и они отправились на Беркли-сквер.

— Как вы думаете, Чарльз Грин благополучно долетит до Парижа? — спросил граф.

Он надеялся, что лорд Пальмерстон не заметит, как напряженно и неестественно звучит его голос, и не услышит прорывавшихся в нем тревожных нот.

— Я уверен, что полет пройдет удачно, — ответил министр иностранных дел. — Он очень опытный воздухоплаватель, и с тех пор как я в последний раз видел его в Садах Воксхолла, он совершил уже сотни успешных полетов. Интересно, удастся ли ему когда-нибудь перелететь через Атлантический океан?

Граф ничего не ответил.