Сегодня на нём чёрная рубашка и тёмно-красный пиджак поверх неё.

– Мы поедем вместе, – говорит он спустя недолгую паузу. – Если хочешь, можем съездить в магазин, и ты что-нибудь себе выберешь. Какое-нибудь платье.

– Нет, я никуда не пойду, – отвечаю резко, не желая затягивать этот разговор. – Пусть его привезут сюда. Любое. Мне плевать, как оно будет выглядеть.

Не могу поверить, что всё снова вернулось назад. В те времена, когда я люто ненавидела Гая. И чем дольше я смотрю на его лицо, тем сильнее не хочу его видеть. Я хочу отомстить ему за всю боль, которую он мне принёс.

И я очень уверена в своём желании.

– Когда начнётся вечеринка? – спрашиваю я.

– Отлично. Зайдёшь в восемь, когда я буду готова. И можем ехать. А сейчас уходи отсюда.

Гай хмурится, будто ему ужасно неприятно слышать такие грубые слова из моих уст.

Мне не хочется здесь находиться. Тревога, страх и отчуждение борются между собой, пока не смешиваются в один отвратительный химический состав.

– Уходи, – снова говорю я, чувствуя, что вот-вот сорвусь. – Уходи из моей комнаты. И не показывайся мне на глаза до того момента, пока мы не поедем к Нейту.

До тех пор я не хочу тебя видеть.

И Гай действительно, больше не сказав ни слова, оставляет меня одну.

Нейтан Блэквуд, несмотря на ужасное детство, благодаря работе в мафии живёт в одном из лучших районов Сиэтла – на Куин Энн Хилл. Это холм, считающийся самым высоким в городе. На его вершине расположен парк Керри, откуда открывается потрясающий вид на центр Сиэтла, застроенный небоскрёбами, и залив Элиотт. Вдалеке виднеется гора Рейнир. Я знаю, что район разделён на две части – Верхнюю и Нижнюю. Наверху расположены дорогие рестораны и бутики, а внизу кафешки и модные магазины.

Нейт проживает в Верхней части.

Я вылезаю из автомобиля прежде, чем Гай успевает обойти его и открыть мне дверь. Не хочется давать ему шансов пытаться загладить вину своим галантным поведением или чем-либо ещё. Каждый раз глядя на него, я вспоминаю убитых горем родителей, потом и свой план. Так что у меня нет желания как-то ему потакать.

Двухэтажный дом с белым фасадом и крышей из черепицы стоит на вершине холма, собирая всеобщее внимание горящими окнами и весёлыми воплями. Музыка грохочет, вокруг дома столпилась молодёжь.

Странно не видеть в такой важный для парочки момент их более взрослых родственников. Нейт однажды уже признавался, что рос в приюте и не имел родителей и близких, но у меня всё же остаются вопросы к Монике на этот счёт. Мы поднимаемся по лестнице, входим через открытую дверь в дом.

– О, какие люди! – кричит незнакомый парень, едва не грохаясь со второго этажа прямо через перила. – Твою мать, это же Гай Харкнесс!

Толпа ревёт во всё горло, будто бы появление Гая для них равняется появлению Иисуса.