Снова эти перешёптывания за спиной, косые взгляды, как следствие недавней истерики, явно не повысившей авторитет среди прислуги. Фаина. Её хотелось видеть меньше всех остальных. Ильдар был мужем. Ильдар был умнее. Он приучал к себе. Заново. Теперь приходил каждый день. Ничего не говорил и не ждал ответных слов. Просто входил в палату, устраивался на кресле в углу, сидел, напряжённо наблюдая за каждым движением. Поначалу было жутко, а потом как-то свыклась. И эмоции отпускали, и впечатление от произошедшего были уже не те. Поговорить с ним хотелось страшно! Но как только появлялся, слова застревали в глотке.

Общим в эти два часа было молчание. Об одном думали. Иначе и быть не могло. Только вот начать, решиться… Лора пересилить себя не могла, Ильдар понимал, что первое слово важно для двоих. И это слово должно принадлежать женщине.

Он наблюдал, когда были наедине, не выходил, когда проводились какие-то манипуляции. Сам следил за состоянием шва и настоял на том, что его пора снять. Но позволял самой решить, выбрать тот важный момент, когда будет к разговору готова. Редко за всю совместную жизнь давал карт-бланш.

Это был именно такой случай и лишь за это его можно было уважать. За это понимание.

Всё чаще Ильдар отбывал по делам, видимо, отмечая, что ситуация упростилась, что постоянного присутствия уже не требуется. Лора могла выходить за пределы палаты, но двое охранников неизменно находились рядом, чаще просто подстраховывая. Было как-то всё равно: что с ними, что без них, морального давления хватало и без этих хлопот.

В ближайший тёплый день вышла в сад. Было хорошо… Люди вокруг. В основном инвалиды.

Кто без руки, кто без ноги, кто без пальцев. Как-то сразу вспомнился и основной профиль работы клиники. Невдалеке увидела мальчика лет пяти. Такой крохотный, он учился заново ходить. Мама, идущая рядом, скрывала слёзы радости. Старая поношенная одежда, явно не её размера. Чрезмерная худоба с выступающими костями, тёмные круги под глазами… Но она была счастлива. Даже интересно стало: толи долго собирали на протез, операцию, и во всём себе отказывали, толи кто-то помог… Рядом совсем молодой парень в тельняшке. Тянет правую ногу. На лбу выступили капли пота, раскрасневшиеся от напряжения щёки, костыль в одной руке. Он начинал новую жизнь. Был шанс и у Лоры. Понимала, что захотеть нужно, поверить…

Парень прошёл мимо, задорно подмигнув, и чертыхнулся, когда костыль сполз чуть в сторону: пришлось увеличить давление на больную ногу. Лора смотрела ему вслед и вдруг подумала, что тоже хочет вот так: чтобы вынули всё, что болит, отрезали, удалили, а на это место поставили компьютер. Точный, быстрый, который не даёт сбоев.