Не стала церемониться, Адашева-старшего обогнула со стороны и присела на койку, пытаясь сосредоточиться, сконцентрировать взгляд.

– Крайне извиняюсь, вероятно, я не вовремя, вы ещё не пришли в себя и… в целом чувствуете себя неважно, но не так-то просто выкроить время, а пройти мимо или отделаться благодарственным письмом я просто не мог.

– Благодарственным письмом? – Отозвалась эхом, не понимая, куда тот клонит. Нахмурилась, приглядываясь, и почувствовала исходящую от мужчины опасность. Жгучую. Тяжёлую. Которая буквально сочилась из обманчиво спокойного взгляда, из медового голоса.

Чуть отклонилась назад, спасаясь от негатива, отдаляясь, выпрямила спину и закусила губу изнутри, когда движение отозвалось ноющей болью.

– Ну вот. Даже звучит глупо. – Покачал головой и приблизился.

Скрипя зубами, опираясь на невысокую спинку, Лора встала, чтобы в некоторой степени быть наравне. При первой встрече, она стояла на пьедестале, занимая первое место. Он всё равно оставался чуть выше. Сейчас поняла, что даже выше Ильдара. И мощнее, и… страшнее.

За дверью палаты наметилось действие, ясно слышала голос Акмаля.

Потом его грозный рык, недовольство, после этого тишину. Смотрела на дверь с некоторой надеждой. Туда же смотрел и Адашев-старший. А когда всё стихло, удовлетворённый результатом, скрыл улыбку и глянул прямо в глаза. Искренне. Проникновенно.

– Спасибо вам. Искреннее спасибо. Единственный внук. Сами понимаете. – Развёл руками, делая вид, что теряется от переполняющих душу чувств. – Просите всё, что хотите. – Предупредил тут же, а Лора намёк поняла, отдавая, как казалось тогда, последние силы, на эту игру.

– Ну, что вы… – Глаза застелили слёзы, но приходилось сжимать зубы, чтобы не заплакать.

 – Разве за такое благодарят?..

– Да, конечно, сын, наверняка уже приходил, но я же не как дань моде, а от всего сердца. – Произнёс странную фразу, за которую Лора зацепилась, как за выступ, а дальше… ни вправо, ни влево… Прищурилась, и напряжённо улыбнулась.

– Вы для этого пришли?.. – Голос дрогнул, демонстрируя слабость, а Адашев и глазом не моргнул. Лишь стальной блеск в глазах усилился. Точно волк, при виде заведомо слабой добычи.

– Когда речь идёт о родных людях, становится не до рангов и регалий.

Я пришёл как человек к человеку. Согласитесь, не каждый сейчас рискнёт прикрыть другого, спасти, возможно, ценой собственной жизни. Марту, конечно, жалко. Не уберегли. Славная была девочка, молодая совсем. Каюсь, даже не познакомился с семьёй сына как следует, всё дела, дела… – Он на мгновение остановился, глядя прямо в глаза. Лора поняла: для того, чтобы до неё дошёл смысл слов. – Мы и виделись всего ничего, признаться стыдно… раза четыре от силы. На больших семейных праздниках.