Впереди темная и холодная зима, где вечера словно созданы для того, чтобы учиться.

Я рассказывала до поздней ночи, и самое удивительное — все молча слушали, и достаточно быстро вникали в суть. Драс подтвердил, что это необходимо знать всей дружине. К следующему вечеру у каждого был свой набор небольших палочек, а на стене была большая деревянная доска, на которой столбиками по десять, я угольками расписала — как пишутся эти цифры. Лед снова тронулся. Нам нужна бумага. Как воздух.

Мы с Сигой набрали сухих уже стеблей, на которые нам указали женщины, что делали ткани. Я никогда не видела, как в нашем мире создается льняная ткань, но, скорее всего, процесс был схожим. Она объяснила, что это отходы — короткая солома, что не идет в ткани, а вот нам она может очень даже пригодиться, по крайней мере, днем, кроме готовки, мы ничем не заняты, и время есть.

Я взяла самый большой котел, наполнила водой, и погрузила туда груду коротких сухих стеблей. Они были почти белыми, и надеясь, что это даст светлый цвет, варила ее до тех пор, пока она не стала распадаться в руках. Кипяток слила в другой котел — кто знает, может там как раз есть нужная нам клейковина. Варево я мяла как пюре — тяжелым каменным пестиком по чуть, чтобы не оставалось крупных кусков. Рубила ножом грубые куски.

Чуть разбавила водой, в которой варилась солома, и получила нечто, вроде киселя, но не понимала — правильная ли здесь густота. Ну ничего, опытным путем придем к нужному нам состоянию. Времени у нас много. В пяти мисках разводила в разных консистенциях. Драс заходил иногда под видом перекусить, и наблюдал за моим кашеварением молча, за что я была ему благодарна.

Нашла куски войлока, что были раньше курткой вроде бушлата. Порезала на кусочки размером с тетрадный лист — это будет основа, которая впитает лишнюю воду. Сейчас мне не хватало Севара, потому что нужны были деревянные рамки. Ладно, до страниц еще далеко, да и процесс я знаю чисто теоретически и примерно. Миски пронумеровала, на доске прописала для себя примерное соотношение воды. На коротких досочках, так же, проставила цифры, разложила поверх них войлок, и приготовила большую доску и пять тяжелых камней.

На войлок выливала смесь, сверху укладывала еще один кусочек. Когда пять войлоков были укрыты, уложила сверху доску и уложила камни. Примерно так делали бумагу монахи для Киево-Печерской лавры. Рамки мы освоим после, когда начнет получаться лист.

Я помню, что лист снимали сырым, а значит, надо дождаться чтобы он не высох, а только отделилась влага. Терпения у меня не много, поэтому, вечером мы с Сигой сняли камни, доску, и я попробовала разделить войлоки. Получилась, естественно, ерунда, но белые хлопья на войлоке вполне походили на бумажные. Это радовало. Нужно добавить мелко натертого ола.