В столе я нашёл обрез, который взял себе. В двух машинах были наборы инструментов. Вообще, это против всякого здравого смысла, но их я тоже забрал, потому что борьба с мафией — это хорошо, но мне ещё ремонт в пещере делать.

В двух машинах лежали прелюбопытные артефакты, природу которых мне не удалось распознать, так что я закинул их в карманы. В двери грузовика лежал нож (не взял), в другой двери пистолет. Покрутил его в руке. Слишком приметный. Протёр корпус, бросил.

Живых или мёртвых людей нет, так что можно начинать.

— Дворянин? Или на нём защитный артефакт?

— Полчаса-час продержится, просто надо не затягивать.

Эдуарду, хотя он и не рассмотрел толком процесс исчезновения охранника, второго приглашения не потребовалось.

Мы нацепили маски (тот факт, что охранник мог меня узнать, меня не смущал), которые напоминали мне ковидные времена моего мира. И вот вскоре мы уже пыхтели, перетаскивая канистры из багажника. Управились за два подхода, канистр было семь, как и автомобилей.

Тотального сожжения помещения, тем более, оно сплошь кирпич и бетон, не требовалось.

Тут я предоставил возможность командовать Эдуарду.

Он открывал капоты последовательно, все. Потом он пробежался и открыл все двери, шепча, что «огонь любит воздух». Я за это время расставил канистры и следил за дверью. Если припрётся кто посторонний, его тоже отправлю на Изнанку, хотя это совсем не по плану.

Я открыл настежь дверь, вмонтированную прямо в воротах, и старался контролировать сразу и помещение, и ситуацию на улице.

Эдуард подбегал и плескал частью содержимого канистры в моторный отсек, потом закидывал открытую канистру в салон через открытую дверь, прямо на кресла.

Только закончив с самой дальней машиной, он достал какой-то артефакт, напоминающий потешный миниатюрный тромбон, что-то в нём пощёлкал и извлёк из него маленький сгусток огня, который, пролетев полметра, истаивал.

Однако этих полметра ему хватало. Теперь он бегал и поджигал, направляя эту зажигалку и периодически что-то в ней подщелкивая.

Действовал он вполне логично, поджигая салон и моторный отсек от дальней машины к ближней, если считать от входных ворот, где его ожидал я.

Багажник был закрыт, и я потратил полминуты, чтобы развернуть машину на выезд. Не успел я вернуться, как из дверного проема, освещённого уже не только макровским светом тусклых ламп, но, в большей степени сполохами пламени, выскочил одухотворённый и даже местами оманьяченный Эдуард.

— Всё? — спросил я его шёпотом.

— Садись в салон и спрячься, чтобы он тебя не увидел.