— Мои бы помогли, но он был уже мёртв. Странно, но его бросили и союзники, и собственные подчинённые, не перевязали, не утащили. Не знаю, Аркадий. Труп мы заберём, наш полевой врач констатировал его смерть. Мы Вам выдадим его фото, если угодно, есть такой порядок, если Вы скажете, что Вы его адвокат.

— Давайте фото. Один человек будет рад его получить.

— А ещё один человек будет рад, что Вы живы, Аркадий. Не думал, что прокуратуру так волнует ваша судьба.

Он показал мне пальцем, словно зная (а может так и есть), что через секунду из-за угла выйдет Ангелина. Увидев меня, она ринулась навстречу, и я был чертовски рад поймать её в свои объятья.

— Я за тебя очень переживала, козёл! Как ты посмел рисковать своей жизнью! Ты ещё обещал меня на охоту сводить, — она ударила кулачком мне в грудь.

— Командир, — козырнул один из бойцов, мельком бросив недоумённый взгляд в нашу сторону. Видимо, ситуация, когда прокуратура обжимается с адвокатом и главным фигурантом по делу о наркотиках, не вписывалась в его инструкции, — там у ворот какой-то странный тип. Скоморохов, кажется.

— Скоморошинский, — поправил я.

— И что ему надо? — ухмыльнулся Ждан.

— Говорит, — продолжил боец, — денег привёз адвокату, сто тысяч.

— Вы ждёте денег? — в глазах офицера мелькнуло крепкое сомнение в моей честности.

— Ну да, это клиент мой, жутко затянул с оплатой.

— Пусть ждёт под охраной, сюда мы его не пустим. Тут у нас своя история.