— Ну хорошо, — вдруг сказал мне Дима, будто подводя итог долгой беседы или продолжая утреннюю. — Значит, тебя не трогаю, раскручиваю Макса.

— Нет. — Макс помотал головой и постарался побыстрее проглотить непрожеванный пирог. — Я сам.

— И как ты собираешься «сам» обеспечивать мою дочь, если у тебя бизнес еле ковыляет? — сощурился отчим. — Как ты теперь представляешь ее рекламу после этой истории? Откуда брать клиентов?

— Мы уже договорились, что ее десерты будут в моих кофейнях, все в порядке, — глядя честными глазами, сказал Макс.

Мы договорились? Когда это?

Но он незаметно пнул меня под столом, я врубилась и закивала.

— В твоих низкобюджетных точках с кофе на вынос — сложные муссовые десерты себестоимостью в три раза выше того кофе? Дети! — Дима откинулся на стуле и скрестил руки на груди. — Давай хоть расширим до мини-кафе с парой столиков.

— Мы сами, — упрямо сказал Макс.

— Ладно, все равно все унаследуешь как родственник, когда я помру. Придется! — ехидно добавил Дима.

— Вот тогда и буду думать.

— Кстати, он мне даже предложение не сделал еще, — между делом уронила я. — Рано в наследники записываешь.

— А ты еще не отказалась от Барселоны, — нагло парировал Макс.

— Я все равно туда поеду, — пожала я плечами.

— Я думал, это твой побег от отца и Верейского, а теперь уже неактуально, — удивился он.

— Нет, что за чушь? — возмутилась я. — Не все в моей жизни наперекор кому-то. Там отличная кондитерская школа, меня ждут новые навыки, не говоря уж о качестве продуктов. С чего бы мне отказываться? Неужели ты думаешь, что печь тортики на кухне — предел моих мечтаний?

Недоговоренное ночью повисло между нами звенящим облаком. Мы так ничего и не решили, и вот — оно нас догнало.

Макс долго напряженно смотрел на меня, будто проверяя, шучу или всерьез. А потом рассмеялся и взлохматил волосы:

— Хорошо, тогда я поеду с тобой. Ты надолго?

— Семь месяцев. А потом еще планировала поработать.

— Ну семь, так семь, — кивнул он. — К лету вернемся.

Он хочет поехать за мной в Барселону, декабрист?

А я хочу, чтобы он поехал?

Я так долго убеждала себя, что осенью все закончится, что забыла рассмотреть даже теоретическую возможность того, что нет. И так была уверена, что мне придется отстаивать свое право на учебу и работу, что оказалась не готова к тому, что с ним никто не будет спорить, а только поддержат.

И вот теперь чувствую себя девушкой, которую позвали замуж даже раньше, чем она успела вообразить себе модель свадебного платья и придумать имена детям.

Это как? Это что же мне делать?

— Виза да… — задумался он. — Придется тоже найти, чему поучиться, значит. Не дергайся, я все решу.

— Ну и черт с ним. Приедем — начну сначала.

— Вообще с нуля? — изумилась я.