Поучился немного, понял, что готовить — не для него. Зато ему интересно управление рестораном. Соблазняет меня на совместный проект. От сети кофеен, из которых папа сделал игрушечку, отказался. Ему, видите ли, без вызова неинтересно.

Легкий ветерок принес запах цветущих трав. Я вдохнула всей грудью — запах моего детства. Моего одиночества в умирающей деревне, где остались одни старики, моей свободы без родительских ограничений. Даже слезы навернулись.

— Бабась, а Верейского помнишь? Да, я знаю, ты меня предупреждала. Зря я не послушалась. Но теперь все хорошо. После того, как вышел из больницы, он стал еще сильнее хромать. Официальная версия — последствия давнего остеомиелита. Но я не уверена, что спустя несколько десятилетий эти последствия могут сломать ногу в двух местах. Папа все-таки зверь иногда. Хотя, может, просто совпало…

Я оглянулась на лимузин — шофера не было видно, но надо было поторапливаться, пока меня в самом деле не потеряли. Быстро вытерла слезы подушечками пальцев. Ай, черт, краситься заново теперь.

Я смущенно потеребила край платья.

— Что хотела сказать-то самое главное… Зачем приехала. Чтобы именно тут тебе первой сообщить новость. Кое-кто все-таки доигрался, Бабась, представь себе! — я положила ладонь на свой пока еще впалый живот. — Ты рада? Я знаю, я говорила, что детей у меня тоже не будет, но видишь — и здесь соврала.

Макс еще не знал. И папа не знал. Сама даже толком не осознала. Надо будет многое успеть за оставшееся время. Кондитерская или совместный проект с Максом — все равно. Главное, запустить побыстрее, а там будет поздно спрыгивать на полном ходу. Мама наверняка захочет помогать с ребенком, а Дима — даже будет, так что время для работы у меня останется и после родов.

Все хорошо, теперь все точно хорошо.

Я снова погладила теплый мох на камне и одними губами сказала: «До свидания».

Встала и, не подбирая подола, пошла по рыхлой земле обратно к машине.

Рядом с лимузином уже стояла алая «бэха», а рядом, засунув руки в карманы, меня ждал Макс.

— Я снова нашел тебя, сахарная фея. Ты совершенно не умеешь прятаться, — он поймал меня в объятия и наклонился, чтобы поцеловать. — Я тут все-таки уломал твоего отца. Для первой брачной ночи он дарит нам целый чан взбитых сливок.

— Зачем? — не поняла я.

— Ну как зачем, ну что ты как маленькая! Я об этом мечтал с нашей первой… на ладно, второй, встречи.

— Ты серьезно? — уставилась я на Макса с изумлением. — Ты хочешь в них трахаться?!

— Только если ты этого хочешь, — засмеялся он.