И каждый раз оказывалось, что это осколок снаряда, фрагмент красноармейской каски, трак танковой гусеницы, изуродованный магазин автомата.

Местность возле танка подполковника Васильева никто не минировал. Это было точно. А вот понять, погиб командир танкового полка и его тело разметало взрывом, или его утащили немцы, или он сам ушел к ним, – сложнее.

Прошло несколько часов. Солнце поднялось высоко, но никаких следов гибели или дезертирства подполковника Васильева оперативники так и не нашли. Собственно, надежды на это было мало с самого начала. Но провести такой осмотр места гибели подполковника они были обязаны.

Косович и Гробовой лежали под подбитым танком и потягивали тепловатую воду из фляжки. Даже отдыхая, каждый из них не переставал вести наблюдение за своим сектором. Учитывая ночной бой, немцы могли появиться неожиданно.

– Ну что думаешь? – спросил Гробовой.

– Я думаю о неприятной вещи, Федя, – отозвался Косович. – Васильева по всем законам признают пропавшим без вести. Факт гибели не установлен, тело не найдено. Фрагменты в братской могиле не в счет, потому что их принадлежность тоже не установлена.

Что я думаю? Думаю, что подполковник Васильев погиб, а тело его уничтожено взрывом фугасного снаряда. Незачем немцам тащить труп к себе. Чтобы доказать нам, что Васильев предатель, как и Максимов, и Поляков, и Аганесян? Времени у них на это не было. Никто не знал и не мог предположить, что Васильев будет участвовать в этом бою, когда корпус уже снимался с позиций. По крайней мере, очень маловероятно, что фашисты успели провернуть такое с его телом. Согласен со мной?

– Согласен, Олег. Но ведь где-то же сидит предатель. Скорее всего, в штабе, не ниже корпуса.

Уж он-то все знал и мог оперативно сообщить врагу.

– Ему для этого нужна рация. Но неустановленных выходов в эфир не замечено. Сейчас на этом участке фронта такая обстановка, что за эфиром следят очень внимательно. Я думаю, нам с тобой можно здесь заканчивать. Следов мы не нашли. Уходим.

– Подожди, Олег, – Гробовой посмотрел на наручные часы. – Есть еще несколько часов. Все равно назад только по темноте. Я хочу пройти вперед, в сторону немецких позиций, хоть на километр.

– Один? – нахмурился Косович. – Нет, Федя, я тебя одного не отпущу.

– Да пойми ты, что нельзя двоим рисковать. А кто меня прикроет, если фрицы полезут? А нашим кто подскажет, что я там, впереди? Ну и если помощь потребуется, то, кроме тебя, мне надеяться не на кого.

Косович кивнул. Прав был Федор. Конечно, столкнись Гробовой с немцами там, впереди, помочь и привести своих Олег не успел бы. Но двоим рисковать нельзя. Кто-то должен вернуться и рассказать о результатах осмотра.

Слева, в полукилометре от них, вдруг начал бить длинными очередями наш пулемет.