– Господи, Таня, да что за дикость у тебя в голове? А если мы с тобой поженимся?

Я тут же смущенно зарделась и на миг потеряла суть разговора.

– Ну как мы будем жить, если поженимся? У каждого будет свой кошелек? Каждый будет есть отдельно, отдыхать отдельно? А если у тебя кончатся деньги? Ну, или у меня? Будем брать друг у друга взаймы? Под проценты, под расписку? Блин, ну это же чушь!

– Ну нет. Но зачем ты сравниваешь? У нас же не так всё серьезно. В смысле, мы же не муж и жена. Может, потом… ну, если у нас всё сложится, мы и правда когда-нибудь поженимся, как-то изменится всё…

Я разволновалась и с трудом выразила свою мысль. Но Димка ещё больше помрачнел.

– Лично для меня у нас и так всё предельно серьёзно. Что может изменить какой-то штамп? Думаешь, мы будем любить друг друга сильнее? Больше доверять? Или что?

– Дим, давай вернемся к этому спору позже. Но пока, вот так сразу, я не могу брать у тебя деньги. Не дави на меня, пожалуйста. Может, мне надо время, не знаю…

– Извини, – вздохнул он.

Я, словно извиняясь за этот спор, за свою горячность и категоричность, поцеловала его со всей нежностью. Он на секунду замер, но почти сразу дрогнул и ответил на поцелуй. Это хорошо. Это значит, мы не поссорились.

– Дим, я постараюсь выкроить время на неделе. У нас в среду всего две пары будет, и я сразу после универа к тебе поеду.

– Буду ждать, – улыбнулся Дима, хотя я видела, что он… нет, не то что пал духом. Просто эти два дня он прямо светился весь, а теперь словно погас.

– Я обязательно приеду! Береги себя. Будь очень осторожен. И телефон больше не теряй. А то я с ума схожу, когда не могу до тебя дозвониться.

– Постараюсь, – пообещал он.

Уезжала я с тяжелым сердцем, всю дорогу до дома обдумывала его слова и всю нашу ситуацию.

Я ведь и сама мечтаю жить с Димой, мечтаю всегда быть вместе. И меня удручает не только то, что мы теперь видимся только по выходным, но и то, что он остается там один. Мало ли что с ним может случиться. Ему нужна забота. Ну и массажистку со счетов тоже не стоит сбрасывать. Однако вот так пользоваться его щедростью я тоже не могу. Я просто буду чувствовать себя какой-то нахлебницей, чтобы Димка ни говорил.

И на лекциях в понедельник тоже думала только о нем. Надо что-то придумать, но что?

После третьей пары мы с Филимоновой, как обычно, встретились в столовой универа. Она ни с кем из своей группы пока не сдружилась, а я – даже и не собиралась. Я вообще со своими одногруппниками чувствовала себя какой-то злой бабкой. Почти все они меня бесили.

– Слышала бы ты их трёп! – изливала я свое раздражение Филимоновой. – Пришла одна с новой сумкой. И эту сумку все общупали, чуть ли не обнюхали. И целую перемену обсуждали. Ибо бренд. Или вот у наших тема номер один – Гаевский, препод по истории государства. У девок, в смысле.