К счастью, долго это не продлилось: как только Вероника прильнула к нему, из машины донеслось недовольное Алисино:

— Вадим, поехали, уже поздно!

Он без сожалений выпустил девушку из своих рук, а она шепнула на прощание:

— Я буду ждать звонка!

Да. Надо позвонить. Взялся за гуж…

Пока они везли Лидию в общежитие, дочь ещё держалась, но как только гостья упорхнула из машины, Вадима ждал допрос:

— Ты о чём? — невозмутимо уточнил он, выкручивая руль.

— Я об этой молодящейся крашеной швабре, с которой ты, типа, встречаешься.

— Пока ты разговариваешь со мной в таком тоне, без всякого повода оскорбляя третьих лиц, я не стану отвечать на твои вопросы.

Алиса поскрипела зубами, а потом выдавила:

— Откуда взялась эта… дамочка? Неужели ты действительно намерен строить с ней отношения?

Вадим пожал плечами:

— Потому что… блин, Вадим, ну это же зашквар! Сколько ей? Двадцать? Одевается и красится, как будто пятнадцать, а в башке пусто, как в пять.

— Потрясающе экспертная оценка.

— Скажи, что это просто… недоразумение!

— Ничуть. Я бы хотел, чтобы ты с ней подружилась.

Алиса скривилась всем телом:

— Не вариант! Я с имбицилками не дружу. Думала, ты тоже. Ты ж умный мужик, юрист в конце концов.

Вадим покачал головой: только Алиса может хвалить и осквернять одновременно. Ну что за высказывания об отце?!

— Ты делаешь скоропалительные выводы. Нельзя судить о книжке по обложке. Тем более, что это я попросил её одеться в молодёжном стиле, чтобы немного синхронизироваться с тобой.

— Да ладно! — ахнула Алиса. — Так это всё ради меня? Очередной психотерапевтический финт?

— Нет. Я встречаюсь с Вероникой и хочу, чтобы вы с ней подружились. Это важно для меня.

Глава 6. Разговор с матерью

Ангелина Васильевна была женщиной не только умной, но и внимательной к окружающим. Она сразу заметила изменения в поведении единственной внучки, когда та начала ходить в балетный класс. Само по себе это занятие подходило Алисе по характеру куда меньше, чем, скажем, секция карате или кружок юных сатанистов. Но девочка фанатично посещала репетиции и даже стала как будто немного мягче в общении. Вот почему Ангелина Васильевна заинтересовалась, чем именно так привлёк её внучку балет. И как это часто бывает, дело оказалось в человеческом факторе. В молодой и привлекательной хореографше по имени Лидия, с таким добрым лицом и нежными манерами, что невольно возникали сомнения в её пригодности к педагогической деятельности. Уж кому, как не Ангелине Васильевне, бывшему учителю физики с тридцатилетним стажем, знать, сколько твёрдости и бескомпромиссности требуется, чтобы держать стаю малолетних бандерлогов в узде.