– Орланди, то есть я, госпожа, к услугам вашего превосходительства! Визит госпожи – это большая честь для гостиницы «Дель Дуомо», но я осмелюсь утверждать, что нигде больше она не найдет лучший кров и стол.

– Комнаты для меня и моих друзей оставлены? – спросила Марианна на превосходном тосканском. – Я синьорина Мария-Стэлла и…

– Так, так… все в порядке! Пусть синьорина будет так добра и последует за мной. Синьор Зеччини ждет с самого утра.

Услышав незнакомое имя, Марианна не выразила удивления. Может быть, посланец кардинала? Во всяком случае, это не мог быть человек, за которого она должна выйти замуж.

– Откуда столько людей в вашей гостинице? – спросила она, указывая на мелькавшие за окнами фигуры в мундирах.

Синьор Орланди пожал жирными плечами и, чтобы показать, насколько он уважает военных, без церемоний плюнул на землю.

– Тьфу! Это жандармы Ее Величества герцогини. Они только проездом… по крайней мере, я надеюсь, что так!

– Очевидно, маневры?

Кругленькая фигура Орланди, которой длинные усы калабрийского бандита безуспешно пытались придать грозный вид, комично попробовала вытянуться.

– Император отдал приказ закрыть все монастыри в Тоскане. Некоторые епископы Тразимена восстали против властей. Четверо из них арестованы, но опасаются, чтобы остальные не укрылись у нас. Отсюда и эти чрезвычайные меры.

По-прежнему эта неутихающая вражда между Наполеоном и папой!.. Марианна нахмурила брови. Что было на уме у крестного, заставившего ее приехать именно в эти места, где отношения между Императором и Церковью были так напряжены? Трудности возвращения в Париж, которые она предвидела, теперь не уменьшились, а, наоборот, возросли.

Она уже не могла без содрогания представить себе реакцию Императора, когда он узнает, что она, даже не посоветовавшись с ним, вышла замуж за неизвестного. Кардинал, конечно, пообещал, что им не будет кто-нибудь из врагов, но можно ли предугадать, как прореагирует на это человек, до такой степени дорожащий своей властью?

На вошедших обрушился шум, царивший в большом зале гостиницы. Группа офицеров окружила своего собрата, видимо, только что приехавшего. Покрытый пылью и багровый от ярости, новоприбывший в сдвинутом набекрень кивере, с грозно закрученными усами и горящими глазами кричал:

– …невозмутимый слуга подошел к решетке и объяснил мне, перекрывая лай собаки, что, поскольку его хозяин никого не принимает, бесполезно производить обыск, чтобы убедиться, что ни один из этих проклятых епископов у него не скрывается! Затем, ничего не желая слушать больше, он повернулся спиной и ушел так спокойно, словно мы не существовали.

У меня не было достаточно людей, чтобы окружить эту проклятую виллу, но, черт возьми, на этом дело не кончится!..