Молнар все это время добросовестно переводил, и, лишь закончив дублирование для своего шефа — изумленно повернулся к немке:

— Юля, это серьезно?

— Куда уж серьезней! Грузы из России вы откуда получаете?

— Вот и отлично, пусть ваш шеф подпишет письменное согласие на размещение сканера, и завтра к вечеру он будет уже здесь. Согласуйте с таможней, и как можно быстрее ставьте его на дежурство. Вместе со сканером приедут трое наших специалистов, если надо — они быстро поднатаскают пару-тройку ваших бездельников. Ни одна машина не должна пройти непросвеченной! Особый контроль — тем, которые везут всякие-разные трубы, в общем, все, что может быть похоже на ручную ракетную установку.

Вы себе ее представляете?

— Насколько я понимаю, это нечто вроде 'Стингера'?

— Да; мы, правда, не знаем марки тех ракет, что приедут из России, но внешне они похожи на американские. Предназначение-то схожее…

В это время главный советник Ковач вышел, наконец, из ступора и быстро-быстро что-то заговорил по-венгерски. Молнар, повернувшись вполоборота — чтобы не обидеть обоих своих собеседников — перевел своей спутнице:

— Шеф спрашивает, в каком виде нужно наше согласие.

А также насколько велика опасность.

— Пусть велит напечатать это согласие в произвольной форме, подпишет, поставит печать, и отправит факсом в Берлин. Номер телефакса я ему дам. А опасность… Я не уполномочена определять степень этой опасности, но думаю, что достаточно высокая. В конце концов, Венгрия жаждет оказаться полезной НАТО? Иначе зачем вы так страстно рвались в состав альянса? Ну, вот у вас и появился шанс проявить рвение… Переводите!

Молнару показалось, или на самом деле в голосе фрау Шуман проскользнули нотки брезгливости? Странно…

Шеф, что-то пробормотав в сторону фрау Шуман, вылез из-за стола и легкой рысью двинулся к двери — по всей видимости, заниматься проблемой согласования этого вопроса.

Молнара это только обрадовало — между ним и главным инспектором Ковачем тлели давние и глубокие разногласия.

Он обернулся к своей спутнице:

— Юля, если согласие будет получено — а я не сомневаюсь, что оно будет получено — то под каким соусом мы заставим въезжающие фуры проходить сканирование?

— Боже, Ференц, вы удивляете меня своей наивностью! Ни в коем случае нельзя говорить об этом водителям и экспедиторам! Это должно происходить тайно! Сколько примерно российских грузовиков проходит в сутки через Захонь?

— Когда как.

До августа прошлого года — по пятьдесят машин, сейчас — машин двадцать-тридцать, не больше. Сейчас довольно много идет украинских, белорусских, даже, бывает, казахстанских грузовиков. Но, правда, более чем изрядно транзитных машин.