Ну и что, что не будет возврата НДС? Да на хрен он вообще нужен? Чё ты в него упёрся?

— Блин, Саня, да ты чё, издеваешься? Двадцать процентов! Если мы официально вывезем эти твои пианины, то потом вернём пару косарей точно. Они тебе лишние? Мне — нет.

— Игорь, да мы же на курсе эти двадцать процентов дважды отобьём! Ну, вот смотри. На белорусские деньги по реальному курсу этот ящик — бэ-двадцать четыре — стоит двести десять долларов. Глянь прайс завода на валютную цену!

— Ну и что ты там увидел?

— Триста пятьдесят бачей.

— О! Если мы покупаем эту музыку за белорусские, а затем вдуваем за валюту, но проводим ее не как возврат валютной выручки — это, ясное дело, в убыток — а как бартерный контракт, то есть берем на эти баксы тот же сок или горошек — то прибыль у нас сто процентов!

— Ну кто, кто заловит? Кто будет что знать? Если ты сам не проболтаешься — все можно будет сделать тип-топ!

— Ладно, дай еще раз расклад.

— Берем двадцать семь пианин по двести десять баксов за штуку. Всего пять тысяч шестьсот семьдесят долларов. Так?

— Платим за оформление шестьдесят долларов, потом за сертификат, за сэмээрку, за книжку МДП, за всю остальную хрень — еще двести сорок баксов.

Загруженная машина, таким образом, встает нам в пять тысяч девятьсот семьдесят. Грубо — шесть косарей.

— Хрен гну! Транспортные расходы — полторы штуки. Командировочные наши с тобой — еще косарь. Итого вся эта музыка в городе Будапеште будет стоить восемь тысяч четыреста семьдесят баксов, ну, если округляя — восемь с половиной штук. Я эти деньги возьму у одних ребят — эту же сумму им нужно будет и отдать потом. В Будапеште отдаем Яношу эти пианины по четыреста пятьдесят бакинских — на выходе двенадцать тысяч сто пятьдесят.

Правильно?

— Ну, по ходу правильно.

— Откладываем в сторону пять тысяч — пусть это уже будет наша прибыль.

— Закупаем на семь сто пятьдесят, которые у нас остаются для продолжения операции, где-то тридцать тысяч банок горошка — по двадцать четыре цента за банку.

— Ввозим его сюда на этой же фуре, то есть за транспорт мы уже проплатили — и продаем, не растамаживая, по тридцать центов за банку. Итого получаем двенадцать тысяч баксов.

— Так было ж больше!

— Блин, Игорь, ты что, вообще тупой? Пятерку уже отложили в сторону!

— Восемь с половиной тысяч отдаем тем ребятам, что мне дали бабки.

Чистая прибыль до налогообложения составит три тысячи пятьсот долларов. Платим налоги, всякие отчисления, зарплату ты своей девочке отслюнишь на три месяца вперед — итого у тебя остается две тысячи сто баксов.

— О! А ты говорил — стопроцентная прибыль!

— Так оно и есть. Вложили реально восемь с половиной тысяч, вытащили семь сто. Ну, не стопроцентная, но девяносто — точно.

— Ладно, согласен. Уморил, блин.