— Он был завернут в полиэтилен и обложен сорока килограммами наполнителя для кошачьих туалетов.

— Он поглощает запах.

— Я не имею никакого отношения ко всему этому.

— Странно, что детектив Кэлхаун врезался в ближайшую машину с трупом в багажнике. Странно, что билетик на эту машину мы нашли уже после того, как один раз обыскали стол. Странно, что на билетике оказались и твои отпечатки. Есть идеи, почему он так поступил? Есть идеи, откуда вообще взялся этот билетик?

— Нет, — говорит Салли, но это не совсем правда. У нее есть идеи, но они ей не нравятся. Очень не нравятся.

Он отодвигает пакет. На фотографии, лежавшей под ним — машина, которую она видела вчера припаркованной на подъездной дорожке к дому. В этой машине уехал Джо. Салли помнила это отчетливо.

— Вот эта машина. Ты утверждаешь, что никогда ее не видела?

Он отодвигает фотографии, и под ней Салли видит еще один пакетик. В нем — маленькая записочка, которую она вчера написала. Адрес того дома, куда заходил Джо.

— Зачем ты записала этот адрес?

Она пожимает плечами.

— Чтобы запомнить, какой дом спалить?

— Это адрес того дома который сгорел этой ночью. Адрес, где было убито два человека с большим временным интервалом. Мы нашли это в твоей машине.

— О господи, — говорит она, но не детективу Шредеру, а самой себе. Вот почему дом показался ей знакомым. Она видела его фотографию в одной из папок в квартире у Джо, когда пролистывала их. В тот же день она подобрала билетик из-под его кровати.

— Джо, — шепчет она.

Салли начинает всхлипывать. Все складывается. Папки. Рана. Джо, за рулем машины детектива.

— Я… Я никак, — у нее перехватывает горло от слез, — никак. Никак с этим не связана. Пожалуйста, вы должны, должны мне верить.

— Тогда расскажи мне, Салли. Расскажи, почему я пришел к неправильным выводам. Расскажи, где мне искать.

И она рассказывает. Рассказывает все, с того самого момента, как увидела улыбку Джо, стоявшего в дверях закрывающегося лифта.

Все готово. Работа сделана. Осталось выставить свой товар.

Мелисса медленно идет ко мне по траве и держит в руке мой пистолет. Она доверяет мне настолько, что назначает встречу ночью, в пустом парке, но не настолько, чтобы прийти безоружной. Это меня не удивляет. Как и ее не удивляет, когда я достаю пистолет детектива Кэлхауна и прицеливаюсь.

Стою на месте и терпеливо жду. Она останавливается в метре от меня. Не улыбается. Может быть, она не находит ничего смешного в этой ситуации. Как и ничего страшного.

— Похоже, ты никак не можешь со мной наобщаться, — говорю я, оглядывая ее с головы до ног.

— Создается такое впечатление, правда? Деньги принес?

Я встряхиваю пакет, который держу в руке.

— У меня есть кое-что лучше денег.

Она направляет дуло прямо мне в лицо.

Протягиваю ей пакет.