Мы оба стоим, нацелившись друг на друга. Она быстро заглядывает внутрь.

— Может, захочешь кассету посмотреть.

Она швыряет в меня камерой.

Я начинаю смеяться. Судя по ее реакции, она все поняла.

— У меня есть копии, Мелисса, и если со мной между делом что-нибудь случится, ну не знаю, вообще хоть что-нибудь, то копия этой пленки тут же попадет в руки полиции.

— Ты тоже на этой пленке, Джо.

— Вообще-то нет. Но это неважно. Если ты меня убьешь, то полиции мне бояться будет нечего.

Она молча смотрит на меня несколько секунд, потом вздыхает.

— Итак, пат. Точно так же, как если со мной что-нибудь случится, Джо — говоря твоими же словами, ну не знаю, вообще хоть что-нибудь, — копии всего компромата, который я на тебя имею, попадут к тем же людям.

— По-моему, отличная сделка, — говорю я, и это лучший результат, на который я могу надеяться. Это то, к чему я стремился. Конечно, мне все еще хочется пропустить ее через мясорубку, но если не пренебрегать инстинктом самосохранения, лучше этого не делать.

Мелисса кивает и убирает пистолет в сумочку.

— Ну, должна сказать, все это было не слишком забавно, Джо.

— И я так считаю, — отвечаю я, также убирая свой пистолет.

— Что ты сделал с копом?

Ни один из нас не отворачивается. Разговор окончен. Правила ясны, и мы оба это понимаем. И тем не менее вот мы стоим в метре друг от друга, но ни я, ни она не можем разрядить обстановку до конца, забыв о том, что произошло. Мы слишком много пережили, и просто так уйти невозможно. Это было бы все равно что проснуться рождественским утром и обнаружить, что все, кого ты знаешь, подарили тебе одинаковые пары носков.

Лицо ее освещено луной, и от этого кожа выглядит бледной. Я снова поражаюсь, как она прекрасна. Если бы не острое желание вытащить нож и…

Мы одновременно делаем шаг друг другу в объятия и начинаем целоваться. Она засовывает язык в мое горло так, будто там где-то спрятан Святой Грааль, и я пытаюсь проделать то же со своим языком. Наши тела трутся друг о друга. Я вожу руками по ее спине. Она водит руками по моей, но не делает никаких попыток достать мой пистолет.

Я думаю, что это похоже на первоначальное описание убийства Даниэлы Уолкер Кэлхауном. Вот он разговаривает с ней, а мгновение спустя она уже мертва. То же происходит со мной, и я с трудом осознаю происходящее, потому что тело мое движется автоматически. Разница вся в том, что я совершенно искренне не понимаю, зачем я это делаю. Десять секунд назад я просто стоял и смотрел на нее, а теперь мои руки мечутся по ее спине, и я прижимаю ее грудь к своей груди. Через несколько секунд мы отстраняемся и смотрим друг на друга и оба не знаем, что сказать, и не понимаем, что вообще происходит.