— Мне нужен адвокат.

Шредер наклоняется и вздыхает.

— Ну же, Салли. Просто будь честна, и адвокат тебе не понадобится. Как давно мы друг друга знаем?

— В данный момент нет.

Он ухмыляется и снова наклоняется вперед.

— Сгоревший дом является местом преступления. Там была убита Даниэла Уолкер. И там же была убита Лиза Хустон.

Она узнает имена: две жертвы Потрошителя Крайстчерча.

— Я не поджигала этот дом.

— И ты никогда не была у детектива Кэлхауна в машине?

— Ладно. Тогда тебе не о чем беспокоиться.

— Тогда почему я так беспокоюсь?

Он улыбается ей, но тепла в этой улыбке Салли не находит.

— Дай-ка я покажу тебе три вещи, — говорит он. Открывает папку, и взору предстает герметичный пластиковый пакет для улик, лежащий поверх фотографии. В пакете — билетик с парковки. Фотографию она рассмотреть не может.

— Это мы нашли сегодня под столом у детектива Кэлхауна. Очень интересная штучка оказалась. На этом билетике отпечатки детектива. Мы это знаем, потому что все, работающие в участке, сдают свои отпечатки пальцев. Все. Даже люди, отношения к полиции не имеющие. Уборщики, например. Даже Джо. Даже ты.

Салли не знает, что сказать, поэтому она молчит. Сжимает распятие покрепче. Она его не отпускала с тех пор, как попала сюда.

— Вторые отпечатки, найденные на этом билетике, принадлежат тебе.

— Само по себе? Немного. Это значит, что и ты, и детектив Кэлхаун в какой-то момент держали его в руках. Знаешь, мы съездили на ту парковку, откуда этот билетик. На нем проставлена дата пятимесячной давности.

Пять месяцев? В голове у нее смутно начинает что-то проявляться. Что-то знакомое, но что? К сожалению, она уже знает ответ.

— Мы доехали до парковки и начали подниматься с этажа на этаж. Мы сами точно не знали, что ищем. Думали, ложный след. И лишь на самом верху мы нашли машину детектива Кэлхауна. Однако билетик не имел к ней отношения, потому что машина там простояла всего день или около того. Когда он парковался, то столкнулся с ближайшей машиной. Оставил длинную царапину. Мы нашли его машину, это уже было хорошо, но означало, что нам придется иметь дело с владельцем второй машины. Вмешались бы страховочные компании. Владелец был бы в ярости. Есть идеи, что с ним случилось?

Она трясет головой: слишком испугана, чтобы говорить.

— Мы проверили номер. Выходило, что машина была угнана пять месяцев назад. Заявление поступило на следующий день относительно той даты, что была указана на билетике. Это означает, что машина была угнана вечером, оставлена в гараже, а на следующее утро ее владелец собирался поехать на работу и увидел, что ехать ему не на чем. Поэтому мы вскрыли машину. В багажнике мы нашли труп.

Поперхнувшись, Салли еще крепче сжимает распятие.