И она продолжала идти вперед, постепенно замедляя шаг, и ее охватывало ощущение своей беспомощности и неизбежности происходящего, как бывает иногда во сне. Она словно погрузилась в туман и видела перед собой только короля: он как магнитом притягивал к себе ее взгляд. Она и рада была бы опустить глаза, но не могла. Теперь король был к ней так же близко, как тогда в Лувре, и все померкло перед этим ужасным воспоминанием.

Анжелика даже не догадывалась, какое зрелище собой представляла – одна, посреди залитой солнцем галереи, в роскошном туалете, во всем блеске своей красоты, которая и согревала, и завораживала.

Людовик XIV остановился, и придворные замерли позади него. Лозен, который узнал Анжелику, закусил губы и спрятался за спины остальных. Он торжествовал: у него на глазах разворачивалось нечто из ряда вон выходящее.

Король галантно снял шляпу, украшенную огненно-красным плюмажем. Он был очень чувствителен к женской красоте, и спокойная отвага, с которой эта женщина смотрела на него своими зелеными глазами, не раздражала, а околдовывала. Кто она такая? Почему он раньше ее не замечал?

Безотчетно отреагировав на приветствие короля, Анжелика склонилась в глубоком реверансе. Ей и хотелось бы застыть в коленопреклоненной позе, но она выпрямилась, по-прежнему не сводя глаз с лица Людовика. И взгляд ее помимо воли сделался вызывающим.

Король удивился. Во всем облике незнакомки и в молчаливом изумлении придворных было что-то необычное. Он огляделся вокруг, и брови его слегка нахмурились.

Анжелика почувствовала, что сейчас потеряет сознание. Руки отчаянно дрожали в складках платья, силы покидали ее. Все, она пропала.

В этот момент кто-то с такой силой стиснул ей руку, что она чуть не вскрикнула, и голос Филиппа спокойно произнес:

– Ваше величество, окажите мне честь и позвольте представить вам мою супругу, маркизу дю Плесси-Бельер.

– Вашу супругу, маркиз? Потрясающая новость! Я что-то такое слышал, но ожидал, что вы сами мне об этом скажете…

– Сир, мне показалось, что нет необходимости информировать вас о такой безделице.

– Безделица? Женитьба – безделица! Берегитесь, маркиз, как бы господин исповедник Боссюэ вас не услышал!.. И дамы тоже… Черт побери, с той поры как я с вами познакомился, я все задаю себе вопрос: из какого же теста вы сделаны? А вы отдаете себе отчет, что ваша скрытность по отношению ко мне граничит с дерзостью?

– Сир, я весьма огорчен, что ваше величество так истолковали мое молчание. Событие не имело никакой важности!

– Замолчите, месье! Ваше легкомыслие переходит все границы, и я вам даже пяти минут не даю на подобные дискуссии в присутствии такой прелестной женщины, как ваша жена.