Мелочей здесь не бывает, и при любых противоречиях необходимо договариваться. Кому станет легче, если прольётся русская кровь? Тем более что есть пример чудовищной войны[1], недавно отгремевшей в Европе. В Москве живёт достаточно немцев, дабы понять, насколько пострадали их страны. Но иерархи слишком оторваны от реальности. При этом церковники постоянно вмешиваются в мирские дела и слишком бурно реагируют на попытки царя лишить их различных преференций.

Вот меня и посещают мысли решить вопрос силовым путём. Но это противоречит моим же установкам о необходимости мирного решения конфликта.

Попытка излишнего давления на церковь может привести к той самой религиозной войне. Да и силёнок пока маловато. Однако фигура царя для русского общества сакральная, и мне могут простить многое. Но лучше не форсировать события.

— Мы уже говорили о добровольном выборе христианина исповедоваться и молиться. Я посещаю все службы, а с духовником мы как-нибудь договоримся. Что ещё?

Решаю не церемониться с патриархом, чья настырность граничит с наглостью. Хотя принял я его нормально, усадил в удобное кресло и предложил чаю.

Иоаким тоже не стал ерепениться, взял чашку, внимательно осматривая мой столичный кабинет. Он практически идентичен коломенскому офису, разве что важные документы хранятся в усадьбе. При этом иерарх держался показательно строго, как бы выказывая недовольство.

Кстати, представители главы церкви обращалась к моим мастерам на предмет получения современной мебели. Именно, так. Товарищи в рясах хотели получить дорогущие и дефицитные товары бесплатно. Времена разные, но некоторые категории людей прежние.

Может, он обиделся на необходимость платить за элитный продукт? Шучу.

Надо сосредоточиться, а то чуть не улыбнулся своим мыслям. С таким соперником нельзя расслабляться. Надеюсь, мы пока не противники.

— Государь, почему твои сёстры и тётки перестали ездить на богомолье? Одна только Анна Михайловна зимой посетила Лавру. Да супруга твоя Марфа не забывает обители, — Иоаким продолжил выкладывать список претензий, — Такого прежде не было. Царская семья всегда отличалась благочестием и набожностью. И вдруг незаслуженное нерасположение.

В Лавре, Боголюбово и Звенигороде ждали царевен, а они не приехали.

Если переводить с патриаршего на русский, то монашки и главный русский монастырь ждали подачку. Вернее, это называется дары, но не меняет сути. Понятно, что список монастырей, посещаемых Романовыми, гораздо больше. Многие из них отнюдь не бедствуют, я бы сказал, жиреют. Однако всегда рады халяве. Ведь с царевнами путешествует немалая свита, которая тоже делает пожертвования. Да и монарх обычно балует братию. Только это не мой случай.