Анна сразу поняла, что ему не терпится переговорить с ней, причем сын заметно нервничал – так, что его беспокойство даже передавалось коню: Зверь под старшиной Младшей стражи беспокойно перебирал ногами и стриг ушами. Не хотелось Анне сегодня еще и с Мишаней обсуждать случившееся в Ратном – уж очень сильно устала за день, однако понимала, что придется. Сына на подворье во время скандала не было, да и от церкви во время «циркуса» с Просдокой он уже, кажется, ушел куда-то. А Осьмы и на службе не было – наверняка в лавку или на склад вместе пошли – очень уж внимательно Мишаня вникал в новые погорынские торговые дела.

По дороге в крепость отроки наверняка старшине рассказали о происшествиях, но в каком виде? Что они вообще во всем этом поняли? Скорее всего, переврали да домыслили по-своему – не поймешь, что там на самом деле было.

– После ужина поговорим, – не дожидаясь вопроса, сказала Анна сыну.

Мишка спорить не стал, молча кивнул и отъехал, а Анна тут же пожалела об этом:

От одной лишь мысли, что единственный подходящий для этого человек – Листвяна, Анна сморщилась и припомнила чуть не все бранные слова, которые знала. Но деваться все равно некуда: Листвяна и баб приструнит (не гляди, что холопка), и Корнею сумеет все в нужном виде преподнести, да и с Лавром найдет способ управиться. Открыто перечить или попрекать не станет, но придумает что-нибудь.

Но сыну тоже надо было что-то и как-то объяснить, а то обязательно полезет сам разбираться. И ведь даже не угадаешь, чего придумает!

За этими мыслями Анна Павловна, однако, и о деле не забывала – надо было распорядиться, чтобы приготовили жилье для Веи. Жить, пока усадьба не готова да Стерв не вернулся из-за болота, она тоже будет в девичьей, благо свободных горниц там еще хватает. А ведь Илья говорил, что и его Ульяна завтра приедет.

Анна со вздохом проводила глазами дочерей: Машка взялась показать Ельке девичью избу, следом за ними увязались и Аринины сестренки – так все вместе и двинулись к крыльцу.

За девицами всякий раз после таких поездок глаз да глаз нужен был: у кого-то при каждом расставании с родными слезы на глаза наворачивались, иные, наоборот, становились излишне говорливы и веселы. Нелегко после встреч с родными, всем нелегко. Даже Анюта с Марией порой общему настроению поддавались, хотя уж они-то как раз при матери…

Но сегодня Анька была на удивление тиха и задумчива, да и прочие девки, которые с ней в одной телеге ехали, выглядели как-то странно, будто в легком обалдении. Может, опять им Арина что-то эдакое рассказала?

Еще в дороге Анна Павловна заметила, что возле той телеги отроков крутилось больше, чем возле двух других, в которых тоже девицы ехали.