– Весьма печальная… Значит, вы не желаете отвечать.

– Напротив, я ответила вам. Но мне бы хотелось, чтобы вы поточнее объяснили, что значит «полная свобода».

– У мистера Кэнфилда налажены связи с самым верхним эшелоном нашего правительства, а такие услуги британское Министерство иностранных дел, как правило, предоставляет только ведущим политическим деятелям. А не миллионерам, поссорившимся с другими миллионерами из-за акций и вкладов… И уж, извините, не частным гражданам, пусть и пережившим тяжелую личную трагедию.

Элизабет Скарлатти оцепенела.

Слова Джеймса Дерека вызвали у нее резкое неудовольствие. Менее всего на свете она желала, чтобы ее действия контролировались «высшими эшелонами». Небольшое агентство Кэнфилда, казалось, было послано ей самим Господом Богом: соглашение с ним давало ей некоторый официальный статус и вместе с тем избавляло от ответственности за возможные последствия. Если бы она решила действовать иначе, ей не составило бы труда подключить любое количество людей как в законодательных, так и в исполнительных органах США… Значит, отдел, в котором работает Кэнфилд, отнюдь не так прост.

Либо сын ее совершил что-то более серьезное, нежели изъятие акций.

Не найдет ли она ответа в досье Бертольда? Элизабет задумалась.

– Судя по всему, вы узнали об этой «полной свободе» лишь недавно?

– Мне сообщили сегодня утром.

Похоже, объяснение все же содержится в досье Бертольда. Мэтью Кэнфилд ознакомился с ним и попросил больше полномочий. Может, он делал пометки на полях? Элизабет снова взяла досье.

«После окончания войны заводы в Рурской области откуплены… Офисы в Штутгарте и Тассинге…»

Экономический кризис.

Веймарская республика.

Целая череда экономических кризисов! Мощный и непрерывно длящийся политический кризис!

«…партнерами по фирме являются мистер Сидней Мастерсон и мистер Гарольд Ликок…»

Мастерсон и Ликок. Цюрих!

– Город Тассинг вам что-нибудь говорит?

– Это не город. Это район в Мюнхене. В Баварии. А почему вы спрашиваете?

– Мой сын провел там много времени и растратил уйму денег… Впрочем, как и в других местах. Это не наводит вас на какую-нибудь конкретную мысль?

– Мюнхен? Это рассадник радикализма.

Питательная среда для оппозиционеров.

– Оппозиционеры… Это коммунисты?

– Вряд ли. Красные, равно как и евреи, для них первые враги. Эта публика имеет свои клубы, организацию. Они считают себя «высшей расой». А свою организацию называют СС.

– «Высшей расой»? О боже!

Элизабет медленно вложила досье в огромный конверт, встала. Молча она направилась в спальню и плотно закрыла за собой дверь.

Джеймс Дерек остался стоять посреди гостиной. Он ничего не понял.