Этот Кэнфилд, который почему-то назвался чужим именем, старая леди – Элизабет Скарлатти…

А главное, Генрих Крюгер, этот урод. Пул не сомневался, что он – сын Элизабет Скарлатти. В конце концов, сам Бертольд сказал ему об этом.

Интересно, знает ли это еще кто-нибудь? С площадки третьего этажа, забитой сотрудниками Бертольда, Кэнфилд разглядел Бэзила, который, изо всех сил орудуя локтями, пробивался по лестнице вниз. Кэнфилд закричал:

– Очистите дорогу! Расступитесь! Прибыл доктор, я должен спуститься за ним и препроводить наверх.

Уловка сработала, толпа расступилась.

Когда Кэнфилд добежал до первого этажа, Бэзил уже исчез из виду. Кэнфилд выскочил на улицу и увидел, что тот стоял посередине Воксхолл-роуд и, размахивая руками, пытался поймать такси. Брюки у него были в грязи – видно, в спешке он поскользнулся и упал коленями в лужу.

Из окон фирмы «Бертольд и сыновья» раздавались вопли, собирая у входа изрядную толпу зевак.

Кэнфилд рванулся вперед.

Бэзил судорожно схватился за дверцу подъехавшего такси и влез в салон. Кэнфилд успел помешать тому захлопнуть дверцу, втиснулся внутрь, оттеснив Бэзила в дальний конец сиденья.

– Что вы себе позволяете! Что вы делаете! – Бэзил был испуган, но голоса, однако, не повышал: он не хотел привлекать к себе внимание шофера.

Американец крепко схватил Бэзила за руку и отдернул рукав, чтобы видна была красно-черная запонка.

– Цюрих, Бэзил, Цюрих! – прошептал Кэнфилд.

– О чем вы говорите?

– Чертов идиот, я на твоей стороне! Или буду на твоей, если они оставят тебя в живых!

– О боже! О боже! – пролепетал Бэзил. Кэнфилд отпустил руку Бэзила, и она безвольно упала ему на колени. Кэнфилд сидел прямо и говорил словно самому себе:

– Ведь и так все ясно.

Отпираться бессмысленно.

– Я не знаю вас, сэр! Я не знаю вас! – Бэзил был близок к обмороку.

– Вы забываете, что я все видел.

– Но выслушайте меня! Я не имею к этому никакого отношения! Я был в приемной вместе с вами!

– Конечно, ясно, что это дело рук шофера. Но многие захотят узнать, почему вы сбежали. Быть может, ваша задача состояла в том, чтобы удостовериться, что работенка сделана как надо?

– Тогда зачем же вы сбежали?

– Где мы с вами можем спокойно посидеть минут десять-пятнадцать? Я не хотел бы создавать впечатление, будто мы сбежали с места происшествия.

– Наверное, в моем клубе…

– Прекрасно! Назовите адрес.

– С чего это, черт возьми, вы взяли, что я был там? – кричал в телефонную трубку Джеймс Дерек. – Я с середины дня здесь, в «Савое». Да, конечно. Примерно с трех часов. Нет, она здесь, рядом. – У англичанина вдруг перехватило дыхание. Когда он заговорил вновь, его почти не было слышно, он не поверил своим ушам: – Боже праведный!.. Как ужасно… Да. Да, я понял.