В спальне Элизабет подошла к письменному столику, на котором были разложены документы, и стала перебирать их, пока наконец не отыскала цюрихский список.

Без суеты и спешки она начала вчитываться в имена.

«Эвери Лэндор, США, – нефть

Луис Гибсон, США, – нефть

Томас Роулинс, США, – акции

Говард Торнтон, США, – промышленное строительство

Сидней Мастерсон, Великобритания, – импорт

Дэвид Иннес-Боуэн, Великобритания, – текстильная промышленность

Гарольд Ликок, Великобритания, – акции

Луи Франсуа Д’Альмейда, Франция, – железные дороги

Пьер Додэ, Франция, – пароходные линии

Ингмар Мюрдаль, Швеция, – акции

Кристиан Олаффсен, Швеция, – сталь

Отто фон Шнитцлер, Германия, – «И.

Г. Фарбениндустри»

Фриц Тиссен, Германия, – сталь

Эри Киндорф, Германия, – уголь».

В этом цюрихском списке значились наиболее могущественные люди западного полушария. Элизабет положила список на стол, взяла записную книжечку в кожаном переплете, открыла ее на букве «О».

«Оугилви и Сторм – издатели, Бэйсуотер-роуд, Лондон».

Она позвонит Томасу Оугилви и попросит собрать всю информацию об СС.

Кое-что ей приходилось слышать об этом.

Она вспомнила, как читала где-то, что эта организация именует себя национал-социалистической и что возглавляет ее некто Адольф Гитлер.

Полное имя Бэзила было Бэзил Хоквуд, и Кэнфилд мгновенно представил себе торговую марку «хоквуд» – именно так, не с прописной, а со строчной буквы она обозначается на разнообразных кожаных товарах. «Хоквуд лезер» была одной из крупнейших фирм в Англии, почти наступавшей на пятки фирме «Марк Кросс».

Испуганный Бэзил провел Кэнфилда в просторный читальный зал своего клуба «Рыцари». Они развернули два глубоких кресла к окну, и теперь остальные члены клуба вряд ли могли слышать их беседу.

От страха Бэзил говорил быстро и невнятно, и Кэнфилд с трудом продирался сквозь его рассказ.

Оказалось, что владелец фирмы «Хоквуд лезер» уже давно ведет дела с одной малоизвестной мюнхенской фирмой. Чтобы директора фирмы ничего не узнали, он отсылал туда товар под видом «бракованного». Сейчас, однако, директора заинтересовались, почему за последний год сильно возрос процент брака, и потребовали от всех заводов «Хоквуда» полного отчета. Наследник Хоквуда-старшего оказался в весьма затруднительной ситуации и попросил аудиенции у Бертольда, чтобы сообщить ему о прекращении поставок на неопределенное время.

Он слезно молил Мэтью Кэнфилда войти в его положение и поверить в его безоговорочную лояльность.

А еще просил сообщить в Мюнхен, что башмаки, ремни и портупеи пока придется получать от кого-то другого.

– Почему вы носите запонки? – строго спросил Кэнфилд.

– Я надел их только сегодня, чтобы напомнить Бертольду о своем вкладе в наше общее дело.