С большими от изумления глазами, вопросительным хохолком на макушке, со сползшей молнией шортов и… с пустыми руками.

Алешка их разводит и зачем-то показывает всем пустые грязные ладошки. И спокойно говорит:

– Кто-то их опять спернул.

И в мертвой тишине раздался тоже спокойный голос.

– Никто их не спернул, – сказала тетя Зина и расстегнула футляр. Внутри – плотный рулон холстов, обтянутый пленкой. Вот так вот! Ну и судьба у этих картин: то в музее, то в гробу, то в музыкальном футляре.

– Мне дал их на сохранение мальчик Леша, – объясняет тетя Зина. – Он так часто перепрятывал картины из одного тайника в другой, что все время забывал, где они в настоящий момент находятся. А вчера пришел такой серьезный и говорит: «Теть Зин, я ухожу на задание. Сберегите эти бесценные шедевры. А если я не вернусь, – тут голос ее дрогнул, – отдайте их какому-нибудь генералу».

Да, многому она у Алешки научилась! Красиво врать, например.

Тут тетя Зина вытащила рулон, взяла его, как знамя, и протянула генералу Трофимычу. Рулон был тяжелый, качнулся в ее руках и чуть было не свалился на генерала. А тут еще в толпе послышался смачный шлеп – тетя Липа упала в обморок от радости.

Казалось бы, все закончилось, но остались многие непонятки. Для папы, например.

– О вашей самодеятельности, – сердито сказал он, когда мы остались одни в своем фургончике, – разговор впереди. Сейчас речь о моем бинокле. Где он?

Алешка взлетел на антресоли и слетел обратно. С биноклем. Но я бы не удивился, если бы и бинокль куда-нибудь делся.

– Вы меня подставили! – Папа был грозен.

Потому что получилось так. Папин генерал скучал по оперативной работе своей молодости и пожелал лично наблюдать захват группы Славского. Они с папой скрытно устроились в доме Коляши. Генерал пожаловался:

– Далековато все-таки. Не все детали будут просматриваться.

– Возьмите бинокль, товарищ генерал. – Папа протянул ему футляр.

Генерал расстегнул его. И произнес:

– Оригинально. А бинокль вы держите на полочке для обуви?

– Вы меня подставили! – бушевал на нас папа. – Вместо бинокля – грязные кроссовки!

– Почему это грязные? – обиделся Алешка. – Я их протер.

– Своим носовым платком.

– Вот потому и грязные! И вообще, что за дурацкая идея?

– Сами не знаем. Это домовой! Это он, пап, вернул бинокль! Это он вернул мою бейсболку! Это он перепрятал картины!

И тут до нас с Алешкой дошло, что это не домовой, а добрая ведьма по имени тетя Зина. Она, оказывается, все время нас подстраховывала. Вот о каких счастливых школьных годах шептался с ней папа накануне своего отъезда. Он, видимо, не очень-то доверял операм бездарного майора Злобина. Это тетя Зина вернула Алешкину бейсболку, прибрала оставленный на заборе бинокль, пополнила запас конфет.