Не спрашивая разрешения, он застегнул замок цепочки на ее шее. Светлана не противилась, но и не выражала к тому никакого интереса - словно между ними все более крепла стена. Он уже терял ее, а ведь даже не успел уехать. У Кошкина мелькнула мысль, что, возможно, было бы правильно и уместно сейчас же отвезти ее в церковь и обвенчаться. Но тотчас отругал себя за глупость.

Его разжалуют, осудят военным судом и сошлют неизвестно куда - наверняка там будет не место для такой, как Светлана. Она возненавидит себя за минутную слабость и возненавидит его, что обрек ее на это. И хорошо, если все кончится лишь тем, что она сбежит от него одна или с любовником.

А если не успеет сбежать? Если он узнает о ее предательстве наперед?

- Прощай, - торопливо, чтобы не передумать, сказал он и поцеловал холодную щеку.

И снова она не шелохнулась.

Кошкин постоял так еще немного, надеясь сам не зная на что…

Однако он все-таки дождался, что пальцы Светланы несмело поднялись вверх и коснулись крестика на груди.

- Ты не вернешься. Мужчины быстро забывают про обещания, - обреченно сказала она, глядя в сторону. И совсем неслышно добавила: - Но я все равно буду тебя ждать.

Надя, уже давно забывшая, зачем спустилась в гостиную, стояла возле двери и боялась лишний раз вздохнуть. Они ее не видели, слишком занятые друг другом. Но и слушать, чем закончится разговор, Надя не стала - осторожно закрыла дверь и поднялась к себе.

Дом, не смотря на позднюю ночь, затих не скоро. Полицейские еще долго ходили по коридорам, собирали что-то, разговаривали с прислугой. К Наде не заглядывали, хоть она так и не переоделась ко сну, а просидела подле окна, держа на коленях книгу, ни одной страницы из которой не перевернула.

На востоке уже занималось зарею небо, когда последний полицейский покинул их дом. Но тишина стояла недолго - вскоре к Наде постучали.

- Войдите, - позволила она и без интереса повернула голову.

На пороге была Светлана - бледная, глядящая потерянным взглядом куда-то сквозь Надю.

- Все кончилось, больше они не приедут, - сказала она зачем-то.

Вообще-то она просто сочла лишним говорить что-то и, тем более, радоваться, но сестра, вероятно, подумала, что Надя не хочет с нею разговаривать. Взгляд Светланы стал несколько осмысленным, и она подошла, присаживаясь напротив.

- Прости меня, что накричала на тебя и заперла, - не без усилий произнесла Светлана. - Я Бог знает что подумала… а Петр рассказал, что в тот раз, в аптеке, ты всего лишь купила сладостей вместе с моими порошками. Я так была неправа, я столько лишнего наговорила!…

Светлана попыталась найти ее взгляд, а Надя еще ниже наклонила голову, боясь с нею встретиться. Она отлично помнила, что сама наговорила куда больше - такого, что все внутри у Нади сжималось, стоило ей вспомнить те слова.