– Когда покупала этот дом, только и мечтала о тишине. Знаете, хотелось, чтобы ни души вокруг. Ну а прожив здесь четыре месяца, начала скучать по общению.

– Значит, вы в сентябре переехали? – произведя нехитрую калькуляцию в уме и, кажется, немного успокоившись, уточнила подруга.

– Да, отправила внука в первый класс и в тот же день поехала сюда.

– А зачем? – бесцеремонно спросила Ксюша.

– Я сама из этих мест. Только деревня, в которой я родилась и выросла, давно сгорела. Почти сразу после того, как я уехала в Петербург поступать в художественное училище…

– Очень жаль, – решила я поддержать женщину.

– К счастью, никто не пострадал. Да и постоянных жителей на тот момент в ней почти не оставалось.

Я огляделась. Рядом с входной дверью заметила прекрасный пейзаж: ельник на отвесном берегу бурной реки. Ткнув в бок Ксюшу, я попросила меня пропустить. Она нехотя поднялась и тут же плюхнулась обратно на стул.

Подойдя к картине, я заметила еще одну, висевшую возле прохода в комнату. Бревенчатая изба, покосившийся забор с облупившейся зеленой краской.

– Это ваш дом? – догадалась я.

– Он самый, – улыбнулась женщина.

– У вас талант! Отличная работа!

– Как догадалась, кто автор? – хитро прищурилась Ирина Юрьевна.

– Вы же сами сказали, что уехали в Петербург поступать…

– И точно, – рассмеялась она. – Живопись стала делом всей моей жизни.

– Выходит, сюда вы за Музой приехали?

– За вдохновением и уединением, – подтвердила хозяйка.

– И что, вы тут совсем одна? – уточнила Ксюха.

– Ну что же, по осени много дачников приезжало. Они мне о вашей семье и рассказали, кстати. А зимой только заезжие рыбаки время от времени появляются.

– А чего бояться? – удивилась женщина, кажется, совсем не разделяя опасений моей подруги.

– Замести может, зимы разные бывают…

– У меня на такой случай хороший запас красок, холстов и продовольствия, – спокойно ответила Ирина Юрьевна, но тут же подскочила: – Ой, девочки, что же я? Разливайте чай. – Она подвинула к нам две чайные пары. – А я за калакукко. В печку поставила, чтобы теплым вас угостить.

– Спасибо! – Я уже потирала руки, когда она появилась у стола с расписным блюдом, на котором лежал большой пирог, напоминающий внешне буханку ржаного хлеба.

– Такой огромный, – ахнула подруга. – Вы как будто гостей ждали…

– Как чувствовала, – кивнула женщина и улыбнулась.

Улыбка у нее была добродушная и совсем не страшная. Я вспомнила, как при виде Ирины Юрьевны мы рухнули в сугроб, и с трудом сдержала смех.

– Что такое калакукко, знаете?

– Конечно, – радостно ответила я. – Карельский пирог с рыбной начинкой.

– Ты, Елена, выходит, тоже здешняя?

– Она повар, – обиженно произнесла Ксюша.

– Вот оно что! Что же, и приготовить такой сможешь?

– Это вряд ли, – призналась я.