Лицо горело, наверняка, я вся уже пунцовая.

Чтобы отвлечься, я заговорила:

— Это стрекоза красотка блестящая.

— Так и называется? — удивился Кит и перевёл взор со стрекозы на меня. Пробежал взглядом по лицу, задержался на губах, а теперь смотрел мне прямо в глаза, пристально, с полуулыбкой. Я забыла, как дышать.

— Красотка блестящая, — нараспев повторил Кит. Он стоял близко-близко и продолжал на меня смотреть.

— Д-да, — запинаясь пролопотала я. — Только это самец. У самочки тельце зелёное.

Кит неожиданно рассмеялся.

— Идём, стрекоза зелёная! — отсмеявшись одному ему ведомым мыслям, он взял меня за руку и повёл обратно к месту привала.

«И что такого забавного в стрекозе?»

Я вёл Лиатрис по мшистым кочкам и старался не смеяться, чтобы не стеснять её. Там, у дерева, меня поразило, с каким неподдельным восторгом она любовалась стрекозой, самой обыкновенной стрекозой. Лиатрис вообще открыто и восхищённо смотрит на белый свет. Как котёнок, который впервые залез повыше и увидел мир вокруг.

Лиатрис любовалась насекомым, а я невольно засмотрелся на неё саму. Cияющие на солнце волосы, белая кожа, красивые тонкие черты лица. И такие нежные, манящие губы. Я посмотрел ей в глаза, чарующе зелёные, как Лес вокруг. И как я не разглядел раньше… Лиатрис заметила мой интерес, и её щёки покрылись ярким румянцем. Я смотрел и не мог оторвать взгляд. Её смущение просто очаровательно. Оно — проявление душевной чистоты.

Я всё больше погружался в омут её изумрудных глаз, не в силах выбраться. Их глубина манила и увлекала. И так неожиданно было услышать про самочек стрекоз, что я не смог сдержать смех. Лиатрис непонимающе улыбалась. «Только бы не убежала по своей привычке!» Я поспешил взять её за руку и повёл обратно.

На привале всё было в порядке. Амелия устала и перестала болтать. Не иначе, как настоящая магия Леса в действии. Она, Тови и Ларион отдыхали на поваленном дереве. В тишине. «Где бы увековечить: в камне или в стихах? Или оперу написать «Амелия и молчание».

— Я уже начал беспокоиться. — Встретил нас Рофальд. — Где были?

— Хорошо, — ответила Лиатрис. — Я видела звериную тропу, стрекозу, нашла одну дохлую лягушку и кукушечье перо. Вот! — Она гордо предъявила тёмно-серое с белыми пятнышками перо. Обычно с таким довольным видом девушки показывают подружкам новые шляпки или подарки ухажёров. Я опять еле сдержал улыбку.

Шорох листьев в ближайших кустах заставил насторожиться. В тот же миг огромный зверь, похожий на лохматую кошку, с массивным телом и мощными когтистыми лапами, казалось, появился из ниоткуда, прямо перед нами. Я выставил световой щит и спрятал Лиатрис, попутно отслеживая, где остальные, особенно девчонки. Амелия и Тови взвизгнули от испуга. Ларион задвинул их себе за спину.