Принц обернулся ко мне, подал руку, что тоже не могло укрыться от взгляда повелителя, и провел меня к столу, за которым уже сидели Сабрина и мама. Наверное, я бы сильнее отреагировала на присутствие рыжей на семейном ужине, но маму я заметила быстрее. И только тогда поняла: Сильх подал руку, чтобы я не натворила глупостей. В этом жесте были извинения и моральная поддержка. Повелитель все же наказал меня за обрезанные волосы.

Мама, как всегда, была красива и невозмутима. Черное платье, собранное из мелких поблескивающих чешуек, черные бриллианты в обрамлении белого золота на шее и массивная корона на идеально ровной, налысо обритой голове. Держалась мама при этом, как и полагает спутнице повелителя, с гордостью и легким снисхождением. Черные брови вразлет и глубокие синие глаза. Она была красива всегда.

– Я рада приветствовать тебя, Флави, – сказала она, когда я на негнущихся ногах шла к столу.

Я даже перестала чувствовать шипы, которые при каждом шаге впивались в нежную кожу. Все это стало совершенно неважным.

– Я тоже, мама. Хорошо выглядишь, несмотря ни на что.

Я присела на предназначенное мне место по левую руку от повелителя. По правую сидела мама. А напротив нас – Сильх с Сабриной. Повелитель словно подчеркивал, что они пара, и показывал, что мы с мамой принадлежим ему. Как все до боли знакомо. Уже даже не задевает.

– Мы с твой матерью решили, что волосы действительно неважны, – сообщил мне Повелитель с покровительственной улыбкой. – Ты ведь так считаешь, Флави? – с нажимом уточнил он.

Я перевела взгляд с него на маму и захотела воткнуть вилку в руку с перстнями, которая лежала рядом с моей. Не уверена, что сдержалась бы. Помог Сильх, который неестественно хмыкнул. Я помнила этот смешок из прошлого. Так смеялся Сильх тех времен, когда еще не побывал в темнице отца и считал, что Холмы принадлежат ему.

– Это так мило, – начал он с кривой усмешкой. В его глазах был наглый вызов. – Все говорят, яблочко от яблони… имея в виду, что дети перенимают привычки отцов. Видимо, мы так похожи, что некоторые идеи приходят мне в голову раньше, чем тебе.

– Что ты имеешь в виду?

Повелитель заметно напрягся, а я затаила дыхание. В целом я понимала, куда клонит Сильх, но до сих пор не была уверена в том, что он сделает это признание.

– Ты отрезал волосы своей женщине. Я то же самое сделал чуть раньше с волосами Флави. Они мешались.

Это был удар ниже пояса. Даже повелитель не смог сохранить лицо. В его глазах плескался гнев. Он мстил мне, а нужно было Сильху. Он не прощал таких провалов. Не прощал себе, страдали другие. Я не очень понимала, зачем Сильх его провоцирует. Но где-то в глубине души наслаждалась каждым мигом.

Возможно, настало время перестать молчать. Сильх всегда уважал мою маму.