Такие могут скрутить в два счета. Я до недавнего времени даже не задумывалась, зачем они здесь и почему такой комплекции. Они никогда не смели даже косо взглянуть в мою сторону. Да и сейчас на их лицах застыли вежливые улыбки. Только сейчас они мне напоминали оскал.

– И куда вы бежите, госпожа? – низким голосом спросила та, что была ближе всего ко мне. – До ужина осталось не так много времени.

– Не так много? – удивилась я. – Три часа. Еще масса времени! Я хочу поздороваться с мамой.

– Ваша матушка уже приступила к сборам. Не стоит ее беспокоить. Вы увидите ее на ужине.

– Серьезно? – Я замерла, опешив от такой наглости. – Мне теперь запрещено говорить с мамой тогда, когда я этого хочу?

– Нет, конечно, – улыбнулась правая горничная.

Я даже имен их не запоминала. Горничные менялись часто, но все они были неуловимо похожи друг на друга.

– Как вы могли подумать? Просто повелитель соскучился по вам и по принцу. Нужно порадовать его цветущим видом. Он лично выбирал для вас платье. Пойдемте, госпожа, у нас много дел. И не отвлекайте матушку, вы же знаете, как она старается всегда быть идеальной для повелителя.

Мне хотелось устроить безобразный скандал и добиться своего, но, подумав, я решила не вступать в открытую конфронтацию. Если меня и правда не хотят допускать к маме, нужно просто действовать тоньше. Переть напролом в мире фейри – не лучшая идея. Здесь бал правит хитрость. Я всегда умела ей пользоваться.

Поэтому я спрятала злость за такой же ненатуральной улыбкой, как и у остановивших меня женщин, и милостиво позволила:

– Ну что? Пойдемте делать из меня еще большую красотку, чем я сейчас есть!

Я больше не спорила. Позволила усадить себя в ароматную ванну с розовым маслом и цветочными лепестками, которые плавали по плотной мыльной пене. Одна из горничных мыла волосы, другая делала маникюр. Сегодня на моих ногтях должен был красоваться кроваво-красный лак. Я лежала с закрытыми глазами и мечтала сбежать отсюда и больше не возвращаться. Дано ли нам пережить эти выходные без потерь? Мы уже бросили вызов повелителю, и глупо рассчитывать, что он на этот вызов не отреагирует.

Самое сложное в подготовке к вечеру ждало меня впереди: платье из розовых лепестков, красивое и невесомое, прилегающее, как вторая кожа. Настолько ненадежное, что может порваться в любой момент и оставить меня в нижнем белье. Корсет льнул к телу, нежные бутоны прикрывали грудь, а длинный подол складками спускался до пола. Изысканно, красиво, неудобно, но совершенно не страшно, в отличие от идущего в комплекте набора украшений. На шею мне надели ошейник – я не готова была назвать это украшение ожерельем. Я понимала намек повелителя, и меня душила злость. Ненавижу.