И все видели, что это был именно мой кофе. Но я не пью кофе. Когда я сказал об этом официанту, он решил принести мне новую чашку. А мой кофе остался на столике, и его решил выпить несчастный мсье Лежен. Теперь вы знаете все, что здесь произошло. Кто-то из вас пытался меня отравить. Не знаю, почему и чем именно я заслужил такую участь, но убийца сидит в нашей комнате.

– Это совсем не обязательно, – сказал рассудительный Херцберг, – кофе могли отравить на кухне, по дороге сюда, в него мог положить яд тот самый официант.

– Не мог, – возразил Дронго, – на вашем столе находятся еще три чашки кофе. И только одна, моя чашка, стоит на другом столике. Но все четыре чашки внес официант на своем подносе. Я видел как он ставил кофе. Все четыре чашки он поставил на наш столик. И трое мужчин подошли к нашему столу, чтобы забрать свои чашки. Никто в мире, в том числе и официант, не мог знать, кто и какую именно чашку кофе возьмет. Но все знали, что оставшаяся чашка предназначена именно мне. Поэтому я убежден, что мой кофе отравили именно в этой комнате.

Воцарилось молчание. Долгое и неприятное молчание.

– Вы хотите сказать, что среди нас есть убийца? – надменно усмехнулся Омар Халид. – Вы именно это хотите сказать?

– Во всяком случае, человек, который отравил кофе, находится среди нас, – твердо повторил Дронго.

– Я бы на вашем месте поостерегся делать подобные заявления, – сухо сказал Херцберг, – вы понимаете, какую ответственность на себя берете? Ведь вы фактически обвиняете нас в убийстве господина Лежена.

– Кто он такой? – гневно спросил Романишин. – И почему он присутствует на нашей игре?

– Это я его пригласила, – вмешалась Алина.

– И очень напрасно, – по-русски сказал Романишин, – не нужно было сюда приглашать чужаков. Вот поэтому сейчас у нас в комнате лежит труп.

– Не нужно так говорить, – попросила Алина.

– Только так и нужно, – разозлился Романишин, – мы приехали сюда играть в карты, отдыхать, весело проводить время, а вместо этого у нас уже второй труп. Вчера в отеле убили какого-то молдаванина, а сегодня у нас на глазах отравили вице-президента нашего клуба. Если так пойдет дальше, то завтра кто-нибудь из нас пойдет душить князя Гримальди.

– Не нужно так говорить, – повторил слова Алины Тарджуманян, – нас могут услышать охранники.

– Пусть слышат. Мне уже ничего не страшно. У меня на глазах убивают человека, а я должен молчать. Кто мог положить ему яд в чашку? А может, это вы сами его туда положили? – спросил он, обращаясь к Дронго. – Ведь вы единственный среди нас человек не из нашего круга.

– Да, господа, – согласился Дронго, – я действительно не из вашего круга.

– Я знаю господина Дронго, – храбро вмешался Бибилаури, – он приехал в Монако по моему приглашению.