Зная, что здесь будет целое скопище проходимцев и жуликов, мы не дали им возможности победить.

– У них не было шансов с самого начала, – грустно заметил Дронго, – ни у Шульмана, ни у Досынбекова, ни у Бибилаури, ни у Тарджуманяна, ни у Кафарова. Казино всегда остается в выигрыше. Это универсальный принцип. Ни у кого не было ни единого шанса. Вы легко можете обыграть всех. Что вы и сделали.

Он повернулся и пошел к двери.

– Подождите, – остановил его Маланчук, – я хочу, чтобы вы поняли. Они заплатили мои долги, и я чувствовал себя обязанным помочь им. Я не выиграл этих денег, все забрало казино.

– Конечно, – печально кивнул Дронго, – так и должно быть. Только я не понимаю, чем казино отличается от наших игроков. Такие же акулы, которые пожирают друг друга. С вашей помощью или без вашей помощи.

– Вы считаете, что я поступил аморально?

– Это категория нравственная, господин Маланчук, и тут каждый волен решать сам за себя. Я полагаю, что помогаю людям избавляться от разного рода мерзавцев, я немного облегчаю им жизнь. Вы считаете, что, помогая казино обыгрывать всех игроков, делаете благородное дело. Я в этом не так уверен. Возможно, я не прав, возможно, не правы вы. У каждого свои принципы. До свидания, господин Маланчук.

Он вышел из номера. Внизу увидел Костю Романишина, который ждал, когда подадут его автомобиль.

– Вы хотите снова сюда вернуться? – поинтересовался Дронго.

– Обязательно, – ответил Костя, – на следующий год будет опять «Большая игра». Вот увидите, мне обязательно повезет. Это единственная игра, где казино не имеет своих интересов. Они берут только свой процент. Здесь настоящие игроки играют друг против друга.

– Я понимаю, – кивнул Дронго, – это такая честная игра, где нет интересов казино. Желаю вам удачи. До свидания.

Начал накрапывать дождь. Он поднял воротник и пошел к своему отелю. В «Метрополе» его ждал Эдгар Вейдеманис. Сегодня они сыграют очередную партию в шахматы, и, возможно, ему удастся наконец обыграть Эдгара. Ведь шахматы действительно честная игра.