Шиброль подошел к мертвому телу, снял салфетку, посмотрел в лицо погибшего. Затем снова накрыл лицо салфеткой и повернулся ко всем находящимся:

– Я надеюсь, вы понимаете, что мы будем обязаны проверить каждого из присутствующих.

– У меня дипломатический иммунитет, – хмуро заявил Омар Халид, – вы не можете обыскивать премьер-министра.

– У меня тоже дипломатический паспорт, – сообщил Кафаров.

– Вы будете обыскивать супругу графа Меранже? – усмехнулась Алина. – По-моему, это уже слишком.

– Прошу прощения, господа, – прервал их комиссар Клодт, – но никаких исключений мы не сделаем. Хотя бы для того, чтобы исключить кривотолки в будущем. Обещаю вам, что никто не узнает о том, что именно произошло в данной комнате. Но мы проверим всех. И мужчин, и женщин. Прошу понять нас правильно, у нас просто нет другого выхода. Чтобы вы не считали нас слишком придирчивыми, уверяю вас, что в числе проверяемых будет и сам господин Дронго.

– Вы нас просто успокоили, – иронично заметил Херцберг, – а то я все время волновался, будете вы его проверять или нет.

– Те, кто обладает дипломатическим иммунитетом, могут отказаться от обыска, – сухо добавил Клодт, – мы не имеем права настаивать. Но в таком случае они будут обязаны немедленно покинуть территорию нашего княжества и в течение следующих десяти лет не появляться в Монако. Таковы наши законы, господа.

– Черт бы вас всех побрал, – пробормотал Омар Халид, – надеюсь, что журналисты ничего не узнают. Можете меня обыскать. Начинайте с меня первого.

– Это верное решение, комиссар, – подошел к Клодту Дронго, – если я правильно идентифицировал яд, то его нельзя было хранить в кармане или в рубашке. Это очень опасная смесь. Должен быть стеклянный флакон, пусть даже очень небольшого размера, в котором хранился этот яд. У кого вы найдете подобную склянку, тот и является отравителем.

– Я тоже об этом подумал, – согласился Клодт.

– Сейчас мы пригласим нашу сотрудницу, – продолжил он, – и она проверит сначала обеих женщин. А потом мы лично проверим каждого из мужчин. Если кто-то стесняется, мы поставим ширму.

– При чем тут ваша ширма, – буркнул Херцберг, – можно подумать, что дело в ширме.

Клодт подошел к дверям, отдавая приказы. Телохранителей премьера сдерживали уже пятеро полицейских. Молодые охранники рвались помочь своему шефу. Ему пришлось подойти к дверям и попросить их успокоиться.

Принесли две большие ширмы, чтобы поставить их в углу, где сразу же две сотрудницы полиции начали проверять обеих молодых женщин.

– Это уже настоящее приключение, – раздался насмешливый голос Лидии, – сначала ночью меня раздевает господин Дронго, а теперь меня раздевают еще две сотрудницы полиции. Просто сумасшедший дом.

Все услышали ее громкий голос и посмотрели на Дронго.