Немедленно! Это же улика. Такая улика, что, если их найдут, ему трудно будет отвертеться от обвинения в организации заказного убийства.

— Да, я читал заметку, — сдержанно кивнул Большаков, стараясь не проявлять эмоций. Неожиданно ему захотелось пить, но он решил выждать пару минут.

— Какие у вас с ним были отношения?

— Отношения? Если одним словом — непростые.

— А если не одним? — настойчиво спросил капитан.

— Не одним — очень непростые, — позволил себе пошутить Большаков и в свою очередь спросил: — Разговор у нас, чувствую, не короткий. Может быть, кофе?

— Спасибо, не откажусь.

Большаков, беря паузу, велел секретарше принести кофе, а сам лихорадочно соображал, что можно говорить, а что нельзя. Если к нему с таким вопросом пришли, то кое-какие ответы наверняка знают. Только вот какие?

— Итак, Бараев. Что про него можно сказать? Одно время он отчаянно старался быть мне полезным.

— Теперь уже трудно сказать определенно. Мне эта его полезность как корове пятая нога. Какие-то знакомства, кажется. Контракты. Что-то в этом роде.

— А как вы с ним познакомились?

— Это я уже плохо помню.

На самом деле Большаков хорошо помнил момент их знакомства. Аслан подкараулил его прямо на улице, у дверей офиса. Едва охранник вылез из «мерседеса», как к нему подскочили двое. Один упер ему ствол укороченного «калаша» в спину, а другой просунул такой же в салон, направив его на Большакова. Через несколько секунд появился Аслан и попросил пригласить его в офис «для знакомства». Ситуация была пиковая, и отказаться не было никакой возможности. Аслан всегда старался действовать быстро и решительно. Может, характер такой, а может, играл роль крутого парня с гор, которому все нипочем.

— Ну ладно, оставим пока это. А дальше как развивались ваши отношения?

— Наши отношения… — усмехнулся Большаков. — Лучше бы они никак не развивались. Он оказался… Как бы это помягче сказать? Большой сволочью.

— Мягче некуда, — усмехнулся в ответ капитан, оценив шутку.

— Когда он понял, что на кривой козе меня не объедешь, попытался втянуть меня в крайне сомнительную сделку с поставкой нефти в Чечню. Я отказался.

Такой эпизод действительно был. Аслан предложил часть его доли передать натурой. Отговорить его стоило большого труда. В противном случае нефть наверняка пропала бы бесследно, и вину за это Аслан возложил бы на него. Да и вообще условия были идиотские. Как и предложенная цена.

— Надеюсь, — кивком поблагодарил Большаков.

Вошла секретарша с подносом, поставила перед ними чашечки, исходящий ароматным парком кофейник, сахарницу и вазочку с крохотными печеньями «Датская водяная мельница».

— Благодарю.