Ему даже вспомнились грешки трехлетней давности, о которых он, казалось, совсем забыл. Но все это больше должно было интересовать таможенников или налоговиков, но уж никак не ФСБ.

Лично проинструктировал охранника, чтобы тот внимательно проверил документы гостя, бывшего своего коллеги. И на всякий случай заказал себе билет на ночной рейс в Цюрих — мало ли как повернется разговор. Может, будет лучше какое-то время отсидеться за границей, тем более что отлаженный бизнес не требовал его непосредственного участия.

Фээсбэшник явился точно, минута в минуту. Посмотрев на электронные часы на столе, Большаков едва сдержал улыбку.

Наверное, стоял бедолага где-нибудь за углом и высчитывал секунды, чтобы произвести впечатление. Произвел. Молодец.

Он поднялся навстречу посетителю и с замедленной барственностью протянул ему руку для приветствия, так что на какие-то мгновения рука относительно молодого, лет тридцати с небольшим, гостя повисла в воздухе. Эта крохотная пауза должна была сразу показать, кто здесь хозяин, кто владеет ситуацией, а кто просто так, суетится.

— Капитан Горохов Петр Евгеньевич, — представился вошедший и потянулся было за удостоверением, но Большаков остановил его небрежным жестом — к чему церемонии! В иной ситуации он обязательно потребовал бы документ, но за несколько минут перед этим его уже проверил охранник и сообщил по телефону: «Все в порядке».

Так что можно было позволить себе красивый жест.

— Какие у вас ко мне вопросы? — закурил Большаков, решив, что ему представляться не стоит, и, как будто спохватившись, предложил закурить капитану, протянув ему раскрытую пачку. Тот поблагодарил и аккуратно вытащил сигарету. Это было хорошее начало.

Значит, настроение у него не воинственное, не враждебное, иначе бы он отказался и закурил свои. Хотя сигарета и не взятка, как это ни крути, но психологически ставит берущего пусть в небольшую, но все же зависимость. Ма-аленький такой — но должник. Птичка вязнет с коготка, это Большаков давно усвоил.

— Да вот, хотим, чтобы вы помогли нам разобраться в одном деле.

— Весь к вашим услугам. Чем могу, как говорится.

— Вы знакомы с Асланом Бараевым? — спросил Горохов.

Этого вопроса Большаков не ожидал. Какого угодно, только не этого.

При чем тут Аслан, чтобы его черти в аду сварили? Почему о нем спрашивает этот капитан с прямыми, как солома, волосами? Нащупали связь? Что-то серьезное?

— Знаком. Точнее говоря, был знаком. Насколько можно верить прессе, он погиб, так?

— Строго говоря, его убили. Во время угона самолета.

Неожиданно Большаков вспомнил принесенные Пашковым фотографии. Где они? Куда их сунул? Надо было их сразу выбросить. Порвать и сжечь в камине. Так нет же — оставил, как дурак, любоваться. Немедленно уничтожить.