На войне без потерь не обойтись, но грамотными действиями их можно минимизировать.

И все равно каждую неделю в полку были убитые. То караул ночью вырежут, то на базаре в толчее нож в спину воткнут. С караулом беда: когда уснули, дали возможность подобраться. И на базар выходить не запретишь, потому как на жалование подкупить что-либо хотят. Кому-то портянки нужны взамен сопревших, другие лепешек захотели с адыгейским сыром, которые пекли тут же. Алексей приказ отдал: в аул выходить числом не меньше трех, держаться вместе, оповещать командира отделения, куда идут и когда вернутся, – для контроля.

В один из дней полковник вернулся из штаба корпуса, вызвал к себе Алексея.

– Первый и третий батальоны будут выводиться в Ригу.

– Куда? – удивился Алексей. – А второй батальон?

Второй – где он командиром.

– Из первого и третьего отберешь солдат, пополнишь свой батальон. Бери опытных и толковых до штатной численности. Полагаю, месяца на три остаешься, может, на полгода. Мы на новом месте обустроимся, думаю, и тебе приказ на передислокацию будет.

Необычно. Полк всегда действовал в полном составе. И как теперь быть с тыловыми службами – провиантской, финансовой, с цейхгаузом? Пока все вопросы обсудили, утрясли, несколько часов ушло. Уже и солдаты о грядущих переменах что-то пронюхали, по территории лагеря движение началось, собирались в кучки, обсуждали. Люди военные не могут выбирать место службы. Куда командование послало, там и служишь. Но лучше служить в привычных условиях – Тверь, Москва, Ярославль, – чем на землях воинственных, да еще с непривычным климатом, где могут нож в спину без всякой причины воткнуть, просто потому что русский и послан царем для усмирения. И никто не жаждал остаться, всем хотелось если не в исконно русские губернии, то хотя бы в Курляндию или Польшу.

Долго ли военному человеку собраться. После полудня – сбор, и уже утром два батальона выступили из лагеря. Колонна с обозом на версту растянулась, если не больше. Остающиеся провожали уходивших завистливыми взглядами. На адыгских землях солнце жарит, ржаного хлеба нет, как и селедки, кваса, водки, да много чего еще, привычного для славянина.

Забот у Алексея прибавилось, поскольку батальон сейчас стал самостоятельной единицей. Приходилось решать проблемы, которые раньше его не беспокоили, в первую очередь с провизией. В батальоне три сотни человек, и кормить надо три раза в день. Деньги звонкой монетой в кассе есть, но их в еду обратить надо. И так по любому направлению: обеспечить порохом и пулями, следить за грамотной расстановкой караулов.

В один из дней начальник проходящего обоза, остановившегося в лагере на ночевку, передал Алексею пакет из штаба корпуса – как положено, с сургучными печатями. Алексей вскрыл пакет.