Во всадника не попал, угодил в коня. Захромал гнедой и встал. Всадник соскочил и кинулся убегать. Алексей наклонился, со дна телеги штуцер поднял, выцелил и в спину выстрелил. Из нападавших только двое до леса добрались. И это хорошо, потому что есть кому рассказать об истреблении отряда. Наверняка по нескольким аулам джигиты собирались. А теперь аулы обезлюдеют, без мужчины защиты от иноплеменников не будет. Глядишь, дерзости в поведении поубавится, нахрапистости и наглости.

По команде Алексея егеря собрали оружие. Потом коней, которые в целости остались. Приученные, кони так и стояли рядом с телами хозяев. Раненых коней не брали, ибо полк не кавалерийский, ветеринаров нет, лечить их некому. Коней связали под уздцы веревкой, к задкам телег приторочили. На отражение атаки ушли минуты, еще полчаса – на сбор трофеев, четверть часа – на отлов коней.

И обоз развернулся назад. Ни один егерь не ранен даже, как и лошади. В полку быстрому возвращению удивились. Полковник, услышав перестук колес и копыт, радостные вскрики, сам выбежал из штаба.

За полковником другие офицеры из штаба подтянулись. Пересчитывают обозников, что легко, потому как не в форме они, в цивильном. А больше всего убеждают трофейные кони, привязанные за подводами, да еще оружие абреков в одной из телег.

– Алексей Иванович, думаю, всем интересно услышать! Доложите, пожалуйста.

Алексей начал с рапорта, коротко и четко. Второй раз изложил уже с подробностями. Тишина, потом восхищенные возгласы.

Павел Яковлевич махнул рукой:

И уже в своем кабинете распорядился:

– Пиши рапорт. Подробно, с деталями. Как придумал ложный обоз, какое оружие применил и почему, что в результате получилось.

– Рука не отсохнет! Пошлю в штаб корпуса, самому Ермолову. Пусть оценит, какие молодцы в полку егерском служат. А еще – опыт твой по всему корпусу распространит. Быстро абреков в чувство приведем и заставим вести себя мирно.

Приказ начальства положено исполнять. Ох, давненько большие объемы не писал Алексей, да еще чернилами, гусиным пером. То кляксу поставит, то зачеркивать приходится и переписывать. Полковник посмеивался. В итоге получилось два листа, исписанных убористым почерком.

– Можешь отдыхать, Алексей Иванович, заслужил. И егеря твои тоже. Только караульная служба.

Отдых – это хорошо, но чем себя занять? Был бы в Москве – обрадовался. А здесь горы, рядом аул, куда лучше в одиночку не заходить, потому что ты для них заклятый враг и за чужаками наблюдает не одна пара горящих злобой глаз.

Рапорт в числе других служебных бумаг из штаба полка ушел с гонцом в штаб корпуса. Генерал начинание одобрил, повелев устраивать такие обозы-ловушки и другим частям корпуса.