– Я не собирался на этот бал, даже если бы Эмилия все еще меня любила.

– Ерунда. Ты собирался туда, чтобы украсть поцелуй на веранде. И теперь ты все равно туда пойдешь.

– Там я увижу ее, а это так больно…

– Да, ты ее увидишь, пригласишь на танец и, как всегда, будешь мило болтать.

Гарри опустился на стул и закрыл глаза.

– Я лучше поеду в деревню.

– Наутро после бала. И можешь похоронить себя там навсегда, написать книгу или творить что угодно, но сначала соберись и покажись в обществе.

Глаз Гарри не открывал, но несколько секунд спустя кивнул. Выглядел он очень молодо, куда моложе своих двадцати двух. Будь Гарри совсем юн, Габриэль поступил бы иначе, мягче. Возможно, даже обнял его, как бывало, когда братишка о чем-то грустил.

Но ведь сейчас он уже не мальчишка… Однако Габриэлю все равно хотелось его приласкать и утешить.

– Я пойду. Думаю, тебе нужно побыть одному. Если захочешь, сегодня вечером приезжай ко мне на ужин. Это все еще твой дом.

– Может, приду. Посмотрим.

– Завтра в пять мы едем кататься верхом. – Габриэль взял шляпу и перчатки.

– Габи, как мило, что ты зашел.

– Для этого и нужны братья. – Он направился к двери, потом остановился. – Послушай. Если тебя переполняют эмоции, не стесняйся дать им волю. Первая неразделенная любовь – это ад.

Два дня спустя, ровно в шесть часов, Аманда закрыла чернильницу и вытерла перо. Аккуратной стопкой сложила на столе черновики, сунула счета в бухгалтерскую книгу, взяла ее под мышку и отправилась искать леди Фарнсуорт.

Та была в своих покоях: сидела за письменным столом и, нахмурившись, что-то писала, похоже, еще одно письмо. Аманда заметила приветствие, адресованное герцогу Веллингтону.

Ее больше не удивляло, что у леди Фарнсуорт много именитых друзей. За те пять месяцев, что Аманда у нее прослужила, некоторые из них даже наносили визиты. Обычно они сидели в гостиной, обсуждая политику и другие мудреные дела. И эти джентльмены относились к идеям хозяйки серьезно.

Иногда Аманда сидела в гостиной вместе с ними. Леди Фарнсуорт говорила, что это для ее образования, и кругозор Аманды действительно сильно расширился. Впрочем, сама она подозревала, что истинная причина ее присутствия заключалась в том, что леди Фарнсуорт требовалась еще одни уши, чтобы слушать разговоры, и еще кто-то способный подтвердить ее воспоминания о сказанном.

– Ах, бухгалтерская книга… Счета в порядке?

– Бакалейщик опять ошибся. Я исправила прямо в счете. Все разночтения отмечены в гроссбухе.

Леди Фарнсуорт взяла книгу и отложила в сторонку. Деньги для торговцев она отдавала Аманде когда хотела, однако, ведя бухгалтерию, Аманда поняла: леди Фарнсуорт никогда предварительно счета не проверяла – верила, что все верно.

И все действительно было верно.