Вдоль улицы выстроилось множество экипажей.

Она вошла в церковь одна, хотя Страттон и Брентворт предлагали ей свое сопровождение. В церкви Аманда остановилась и оглядела небольшую толпу вокруг. Она знала многих из присутствующих. Увидев слуг, помогавших ей, она улыбнулась. Аманда настояла на том, чтобы им разрешили присутствовать на церемонии.

На леди Фарнсуорт была новая венецианская шаль темно-синего цвета поверх серого шелкового платья, заколотая брошами в виде веточек. Из-под шали выглядывала масса кружев и рюшей. Туалет дополняло выражение глубочайшего самодовольства.

– Я считаю исправление Лэнгфорда величайшим достижением своей жизни, – заявила она Аманде. – И ваш брак с ним станет вершиной моего успеха.

Аманда решила не пересказывать ее слова жениху.

Габриэль с братом заняли места у алтаря. Невеста пошла по направлению к нему.

Она знала клятвы, которые они сейчас произнесут. Все их знают. Прошлой ночью, когда они лежали воедино, он сказал ей: «Я никогда не оставлю тебя. Ни душой, ни телом, ни разумом. Со мной ты всегда будешь в безопасности, мой дом станет твоим домом, и ты никогда не окажешься в одиночестве и нищете».

Его слова глубоко ее тронули, и она несла их в своем сердце. Он знал ее лучше, чем она думала. Лучше, чем она себя знала.

Аманда прошла вперед, взяла его руку и заняла свое место рядом с ним.