На сей раз ее слова вызвали у него улыбку.

– Со мной вам ничто не угрожает, Алиса.

– Вы даете слово? Вы даете слово джентльмена, что мне здесь ничто не угрожает?

Улыбка исчезла с его лица. Он отвел взгляд. Он почувствовал легкое раздражение, как будто был мальчишкой, задумавшим новую шалость, которую ему помешали совершить.

– Я обещаю, что здесь не произойдет ничего такого, чего вы сами бы не пожелали.

– Это меня не совсем устраивает. Обещайте, что вы не будете стараться подчинить меня. Что вы не будете… не будете…

– Подвергать вас опасности забеременеть от меня? – Он подобрал слова за нее.

Это было слишком откровенно сказано, но она промолчала.

– Даю слово джентльмена. Конечно, если вы меня не попросите об этом.

– Нет. Даже если попрошу.

Он выпил немного вина, как будто задумавшись над ее словами.

Черт возьми! Неужели она и в самом деле полагает, что он будет сопротивляться, если она станет умолять его овладеть ею? Для настоящего мужчины такое противоестественно.

В призрачном свете луны она была очаровательна. Красные губы выделялись особенно ярко, а в ее темных глазах появлялись таинственные искорки.

Брюки соблазнительно облегали бедра. И наперекор ее желанию материя рубашки более чем красноречиво намекала на округлость грудей. Он представил ее груди обнаженными, ноги – широко раздвинутыми, и ее, умоляющую его поскорее идти к тому завершению, к которому они оба стремились.

Она была вовсе не глупа, но причина ее осторожности не сводилась только к страху перед ним. Она не до конца доверяла самой себе. Он чувствовал, что само пребывание в этой комнате рядом с ним возбуждает ее. А он редко ошибался в таких вещах.

Желание женщины электризовало атмосферу, наполняло ее какими-то невидимыми силами.

У него был выбор: либо дать ей то обещание, на котором она настаивала, либо отослать строптивицу прочь. Подумав о последнем, он даже готов был посмеяться над собой. На это он никогда не пойдет!

– Ну что ж, я даю вам слово джентльмена.

После недолгого колебания, в течение которого она всматривалась в него в темноте, Аманда откинулась на спинку кресла и сделала глоток шампанского.

– Ваш брат не вернулся?

– Если он вернется до наступления сентября, я буду очень удивлен.

– По-видимому, он не слишком любит общество, если уезжает, когда весь свет собирается в Лондоне, и приезжает, когда все разъезжаются.

– Не то чтобы не любит, просто прекрасно без него обходится.

– Если он так хорошо обходится без общества, то что же делает наедине с самим собой?

– Почти все свое время брат отдает научным исследованиям. Самое его любимое место – библиотека. Да, он очень необычный человек.

– А вы, как я вижу, совсем обычный.